В уборную не отпустили, более того, схватили за волосы и отволокли в отдельное маленькое помещение, долго что-то выговаривали в лицо, пока её не вырвало снова, на этот раз прямо на обувь здоровенного мужика в чёрной форме.
Мира уже успела испугаться, сжаться под игнорирующим её фамилию взглядом, как в маленькую комнату, где была она и криво улыбающийся мужик, зашёл щуплый капитан и что-то тихо прошептал.
- Вытрись, - кинул здоровенный бумажную салфетку Мире и выволок её из комнаты, оттащив в зал, усадив на стул рядом с ближайшим столом.
- Можете быть свободны, - услышала сухой голос и подняла глаза.
Рядом сидел адвокат. Адвокат деда, в этом не было никаких сомнений. Если бы Мирослава уже не встречалась с ним, всё равно бы поняла, кто этот человек и от кого он. Внешний лоск, как на дорогих лакированных ботинках, при цепком взгляде, выдающем гнилое нутро, именуемое профессионализмом.
- Доброго вечера, - проговорил бесстрастный Вениамин Рудольфович.
На вид ему было около пятидесяти, может, больше, Мирослава затруднялась сказать точный возраст.
С уверенностью можно было сказать только то, что послужной список Вениамина Рудольфовича был блестящий, не один десяток выигранных дел, каждое второе из которых - громкое и неоднозначное.
- Кому как, - дёрнула ногой.
- Уверен, не для вашего дедушки.
- Он уже в курсе, конечно же.
- Иначе меня бы здесь не было, - развёл руками. - Ваше задержание можно считать недоразумением, следов наркотических веществ не обнаружено, а алкоголь в вашем возрасте употреблять уже можно, - снисходительно улыбнулся.
- Да что вы говорите, - фыркнула. - Не обнаружено?
- Нет, - он медленно рвал какие-то бумаги, вероятно, протоколы задержания или осмотра, или ещё что-нибудь, в чём не слишком разбиралась Мирослава. - Более того, вас здесь не было. В это время вы находитесь на борту личного самолёта вашего дедушки, горя желанием навестить его.
- У меня есть такое желание?
- Естественно, - он дорвал последний лист и подозвал пристроившегося в углу сотрудника, что-то ему сказал, тот ушёл, чтобы вернуться с металлическим подносом, поблёскивающим серебром.
Вениамин Рудольфович сложил клочки бумаги и поджог их, не сойдя с места, пока не прогорело всё."
"- Надеюсь, инцидент исчерпан, - проговорил адвокат старшему из тех, кто производил задержание, и, дождавшись утвердительного кивка, протягивая пальто Мире, встал и двинулся к дверям, всем своим видом показывая, чтобы девушка следовала за ним.
