— А вам не кажется, что зверушка просто голодная? Дали бы ей что-нибудь, авось она бы и ушла?
— Ещё прикармливать их!
— По закону обязаны!
— А платить она чем будет⁈
— А ты накорми сначала, а потом ответную услугу требуй, так в законе написано, вы хоть кодекс открывали кто-нибудь?
Крутивший барана шваркнул на пол тряпку, которую мял в руках. Фыся вздрогнула и прижала уши, но он пошёл куда-то в темень под навесом, а вернулся оттуда с прозрачным мешком, от которого гипнотически пахло сырым птичьим мясом. Фыся прикрыла глаза, принюхиваясь.
Это было ещё лучше горелого барана!
Мужик с мешком шарахнулся.
— Да он меня щас сожрёт!
— Дай сюда, — рыкнул бугай. Отобрал мешок, вынул из него большую ощипанную птицу — глухаря, что ли? — и швырнул прямо Фысе в морду. Она так удивилась, что чуть не забыла поймать! Еда! Почти свежая, тухлятиной ещё совсем не пахнет, только остыть успела да подмёрзла с краёв! Огромная жирная птица! Да Фыся такой в домашнем лесу не ела никогда! Ничего себе эти люди живут, где берут только такие лакомые куски⁈ Или это и есть запретные сокровища ферм? В таком случае Фыся понимала, почему столько котов гибли в попытке туда проникнуть!"
"Птицу она проглотила почти не разгрызая, и даже немного пожалела об этом — вкусно же.
Но зато по всему телу начало расползаться сытое тепло. Впрочем, у человека в мешке были ещё птицы. И он выразительно этим мешком помахивал. Дразнился, что ли? Фыся села попрямее и присмотрелась к его странным повадкам.
— Ещё хочешь? — прорычал бугай.
Голос у него был похож на отцовский, но глубже.
Фыся облизнулась: спрашиваете!
— Тогда превратись.
Фыся моргнула. Зачем ему? Когтей боится? Она глянула вниз на свои лапы и аккуратно втянула когти.
— Превратись, тогда получишь, — настаивал бугай. Вокруг него было пусто — остальные люди отошли под навес и нервно следили за разговором. Сквозь прозрачные стенки мешка Фыся видела ещё трёх птиц. Трёх! Она ещё шесть дней сможет идти и драться, ни о чём не думая! Чего он там хотел? Превратиться? Не так уж трудно.
Она подалась назад и встала на некрепкие человеческие ноги. Люди зафыркали и немного расслабились. Бугай кинул ей вторую птицу, и Фыся вцепилась в неё зубами, с урчанием отрывая ноги и крылья по суставам. В человеческом обличье еду можно было жевать, и оттого она казалась вкуснее. Но и вторая птица когда-то кончилась.
Фыся облизнулась длинным языком, достававшим от подбородка до кончика носа, и по-котёночьи мяукнула.
