Они вышли к кострам, смрад горящей плоти стал совершенно невыносимым. Лука поморщился, рыкнул, старался не смотреть на повозки с телами, а вот Владлен прямо к ним направился.
– Здравы будьте, – приветствовал их один из дружинников. – Кто такие?
– Да гости царя вашего, – ответил ему Владлен, обходя мужика, – пришли вот посмотреть на покойников.
– Любопытные у вас забавы, – крякнул дружинник. – Ты бы не подходил к ним, еще заразишься чем.
– Меня и упыри кусали, и перевертыши, если б должен был я помереть, уже помер бы, – отмахнулся Владлен.
Лука уверенности его не разделял, наблюдал за другом хмуро, но не вмешивался. В конце концов, Владлена Рыж охоте на нечисть обучал – поди, смыслил он в этом больше, чем волкодлак, щенком из семьи украденный.
– Забавно как, – пробормотал Владлен, склонившись над телом девицы. – Иди-ка сюда, Лука, погляди.
Лука нехотя приблизился, окинул взглядом хладный труп и сглотнул. Уродливым показался ему лик смерти, пугающим.
– Ни пятен, ни укусов не вижу.
Что нюх твой подсказывает?
Он подсказывал, что вокруг плоть гниющая да костры смердящие, но Лука все же пригнулся и попытался в сладковатом запахе разложения услышать что-то еще. И так он принюхивался, и этак, но ничего не обнаружил.
– Не чую ничего, – сказал Лука.
– А лекарь есть в городе? – спросил Владлен, к дружиннику повернувшись.
– Дак есть конечно. И лекарь, и знахарка, и волхв приходит иногда.
– Могу я попросить вас отвезти эту девицу к лекарю?
Дружинник замялся, поскреб затылок, Лука вздохнул и сказал:
– Дайте нам тряпку какую, чтобы тело прикрыть.
– Сам потащишь ее? – удивился Владлен.
– Не телегу же запрягать.
– И то верно, – согласился друг.
Завернули они девичье тело в полотнище, подхватил его Лука и в город понес. Старался не думать о том, что под тканью скрывается, но чувствовали руки плоть неподатливую, улавливал нюх смрад смерти. И так не по себе Луке стало, так страшно, как никогда в жизни."
"Может, еще вчера девица жива была, старшим помогала, а то и детишек растила, а теперь не человек она, так, хлам человеческий.
И каждый из них обречен в хладного покойника обратиться, кто-то раньше, кто-то позже.
Ужасная мысль, пугающая. По спине Луки пот покатился, голова закружилась. Перед глазами сами собой страшные картины появлялись: то Владлен, смертью обезображенный, то он сам, в поле лежащий.
– Ты побледнел, – вдруг сказал Владлен. – Помочь?
– Жарко, – соврал Лука. – Солнце проклятое.
