Я отставал от тебя, но опережал спецназ. И вышел к старой разрушенной помещичьей усадьбе, когда ты выезжал с поляны на «Москвиче». Немного опоздал, совсем немного. Искать труп владельца старой колымаги не стал. В Комарино нашел мужика, который недавно купил «девятку». Он не хотел ехать. Заставил. Мы догнали тебя на полпути к Москве и далее шли следом. Я видел, как ты остановился у придорожного кафе, не доезжая поста ДПС, где гаишники шмонали каждую машину. В пятидесяти верстах от столицы. Видел, как ты вошел в кафе.
Прошел за тобой, но в забегаловку не входил. Через окно заметил, что ты звонишь кому-то. Проследил, как прошел в лесополосу. Водитель «девятки», пока я бродил возле кафе, свалил по-тихому. Но это меня не волновало. Я мог убить тебя в лесополосе. И уже зашел за спину.
Кабадзе спросил:
– Почему же не убил?
Андрей нагнулся к бандиту:
– А меня вдруг осенило. Ну, завалю я тебя, отомщу за ребят. Дальше что? Обнаружив твой труп, спецы начнут охоту за мной. И возьмут тепленьким. Они умеют работать.
А главное, я подумал, какое теперь дело погибшим друзьям, убью я тебя или нет? Они там, – Дементьев поднял руку вверх, – на небесах, если, конечно, существует другая жизнь, загробный мир, во что не верю, а я здесь, на земле нашей грешной. И ты – рядом. И решил я, Кабан, оставить тебе жизнь. На время. А возможно, и отпустить, если удастся договориться.
Кабадзе удивленно посмотрел на Дементьева:
– Отпустить?
– Да, Кабан, но повторяю: если удастся договориться.
– О чем?
– Об этом позже.
Или тебе неинтересно, как я вышел на хату Каримова? Впрочем, все равно слушай, дабы понял, что я работаю чисто, без подставы.
– Ну говори, мент! Говори!
– Ты пасть прикрой! Мне разрешение твое не нужно. Не та ситуация. Значит, так, валить тебя в лесополосе я не мог, и преследовать тачку, что ты наверняка вызвал из Москвы, тоже. «Девятка» ушла. Пришлось вызывать друга из Переслава. Он приехал быстро, но ты уехал раньше на «Лексусе». Мы могли бы пробить иномарку, но необходимость в этом отпала после того, как поговорил с барменом.
И взглянул на «Журнал звонков» в сотовом телефоне этого парня. Номерочек Каримова сохранился.
Кабадзе воскликнул:
– Этого не может быть. Я стер его номер.
– Стер, но другой номер. Ты или спешил, или настолько расслабился, что удалил номер девочки бармена, которую он недавно снял. Слышал бы ты, как матерился бармен, увидев, что номера подружки нет в телефоне. А вместо него другой, неизвестный ему.
