Сейчас Конрад, как бы он ни отвлекался на другое, ждет, что я дочитаю, а мой гнев и страх преобразуются для него в порцию силы."
"Пускай не так много, как через артефакт. Пускай она быстро иссякнет, зато на несколько дней он снова почувствует себя могучим и явится на курорты во всем блеске темной магии.
Эта порочная практика как раз привела короля к самому краю. Светочи в нормальных условиях отдают совсем иначе. Мы занимаемся любимым делом и щедро делимся своей радостью с окружающими. Поля обильно плодоносят, мор обходит земли стороной, дети родятся крепкими и даровитыми.
Стефан же решил делать из Светочей батарейки, а для этого, как выяснилось, душевный покой, наоборот, противопоказан… Выброс магии. Один, другой, а затем — истощение и гибель.
Со мной у него не вышло. Рядом была мать целительница, нелюбимый, но ласковый муж, к которому я испытывала благодарность. К тому же Родерик, как коршун, оберегал от контактов с братом, а я ждала ребенка и желала выжить. Все равно во что бы то ни стало узнаю, сколько отдающих магов загубил Стефан.
Фересия в долгу перед их семьями, и эта история не должна больше повториться.
Я вовремя заметила, как тонкие, почти невидимые, струйки от моих кистей ползут к конверту, а круглый, похожий на блюдо, артефакт-поглотитель, который я спрятала себе в стол, подозрительно завибрировал прямо в запертом ящике. Все равно меня трясло от ярости и желания придушить самого короля. Этого еще не хватало! Я, пожалуй, применю поглотитель с пользой, пока до него не добрался Стефан.
До владений Бартоломью Зеркиса проследовала порталом. Лекарь облюбовал себе средний, четвертый этаж, одной из двух башен Гретхема с лучшим видом на парк. Он встретил меня без восторга, так как не любил, когда я появлялась в его крыле.
— Врач лечит, а Светоч — светит, — любил приговаривать он. — Каждый делает свою работу. Нечего переводить силу на то, для чего она не предназначена.
Старый ворчун работал в госпитале с моей матерью. Он не пожелал уходить на пенсию, а отправился помогать мне в Гретхем со словами, что нигде не случается столько травм, как в заведении, где по дорожкам с утра и до вечера бегают магически одаренные дети.
Но сейчас Бартоломью был раздосадован вовсе не тем, что я вмешивалась. Серена так и не пришла в себя, хотя все отведенные им сроки вышли. Лекарь ничем не мог меня порадовать.
— Вашего секретаря, миссис, я выписал этим утром долечиваться дома. Взял с нее слово, что она не побежит сразу же нести у вас вахту.
