Помните, обыск у них в доме? А еще он сказал, что через десять минут прибудут люди королевы. Она отправила боевой отряд, но Бланш не стал его дожидаться.
Король витиевато выругался. Раздались шаги. Хлопнули несколько дверей.
— Убрать его. Девчонку вернуть домой. Скорее. Сразу, как я с ней закончу. Можете опять врать про беглого мага. Но дайте понять, что она заигралась с запрещенными артефактами, а папаша попробовал вмешаться.
— То есть приказ о ее доставке в замок на границе с Ларгосом отменить?
— Я не повторяю дважды.
Поторопитесь, — рявкнул король.
И другим тоном, когда, очевидно, гвардейцы вышли:
— Мать обязательно сунет нос. Будет давить, но Родерика потерять не захочет…
…Тьма вокруг закружилась в хороводе. Ее круг то смыкался, то расширялся. Раздалась музыка. Дудки, ударные, струнные. Они повторяли мелодию того древнего танца, который исполнил для меня Родерик, взяв в свидетели Свет, Тьму и четыре стихии.
Что-то не складывалось… Родерик любит меня. Он сделал меня своей женой. Это обрубленные воспоминания… Я родила маленький слабый комочек.
Дэвид унаследовал полный набор стихий и такой же росток, как я когда-то прятала под сердцем. Он чуть не погиб из-за всплеска. Но Родерик сказал, что вытащит его. Значит, он уже спас моего сына.
Сколько прошло времени с тех пор, как князь снял ментальный блок?
Я сумела открыть глаза и обнаружила себя в той же кровати. И, чудо, балдахин с нее стащили и вынесли вон.
Леди Оливия Бланш, хозяйка Гретхема, затворница из Латрока, самая почитаемая женщина Объединенных курортов, живая легенда, сильнейший Светоч Фересии… Я больше не та девчонка, что не хотела мириться с отдающей магией.
.. Богиня, я же могла соблазнить князя без всякого зернышка. Или последовать за ним с того бала и не отходить больше ни на шаг. И ровно с той же вероятностью погибнуть, отбиваясь от Стефана.
Не открыла бы школу, не воспитала бы десятки первоклассных магичек, не выдрала бы Бекки из лап короля. Как хорошо, что настоящее не знает сослагательного наклонения.
Из маленькой эгоистки я стала тем, кем стать и не мечтала.
Робертина Бланш, совершенно точно, гордилась бы мной."
"— Ой, мама, мамочка! — громко всхлипнула я.
Без нее я бы не справилась. Просто не выжила бы.
Эта много раз оплаканная потеря резанула сейчас сильнее, чем омерзительная сцена в покоях Стефана. За эти годы я пересмотрела их чересчур много. И моя собственная, наверное, показалась маньяку пресной.
Что до меня, то не собиралась больше стыдиться.
