Он уловил вспышку протеста, но все еще не торопился с выводами. Как будто от этого зависело слишком многое.
Если я девственница, то выходило, что зерно не использовано — то есть он его обязательно потребует. Можно солгать, что я спрятала его в тайнике, который никто другой не откроет. Хоть какой-то повод вырваться из этой ужасной комнаты.
Я так сосредоточилась на Стефане, что даже толком не осматривалась. Пол утопал в коврах. Вдоль стен курительницы на треножниках, от которых поднимался дымок благовоний. Какие-то пряности, горькая сладость и… запах жженого кирпича и раскаленной земли.
А перед тем, как я очнулась, король шептал магические словеса.
Думай, Оливия, думай. До того, как я осознала, что делаю, пальцы потянулись к гладкой коже на его груди. Медленно провела по верхней части мышцы, уходя в сторону от темного соска, и уперлась в подключенную впадину.
Маг весь подобрался, и мне почудилось недовольство… Неправильный ответ?
— Вы же понимаете, что я незамужняя девушка, только окончившая школу. Мне даже о браке думать рано.
Мама бы никогда не одобрила, Ваше Величество.
Он перехватил руку и сжал ее мертвой хваткой. Взгляд стал безумным. Как будто видел он перед собой вовсе не меня. А когда разглядел, то не понял, что лучше — отшвырнуть в сторону или придушить. Словно повторяя мои мысли, король обхватил шею правой рукой.
— Мне не нужны ужимки, Оливия. Это не попытка поухаживать за красоткой брата. Я жду от тебя правду.
Семечко перестало свирепствовать. Теперь оно дергалось редко, но сильно.
И вздрагивания эти совпадали с моментами, когда капля ударялась о звонкую поверхность в другой части комнаты, отгороженной от нас ширмой.
Вряд ли случайность. Скорее, предупреждение.
Кожа у Стефана горела не только на груди. Пальцы, впившиеся в шею, обжигали. Король находился на верхней стадии магического всплеска. Он подготовился к некоему ритуалу или уже начал его — когда вместо молоденькой магички-южанки ему швырнули меня."
"Та девушка подозрительно походила на жертву, ведомую на заклание.
А если она еще и не знала мужчин, то кровь, полученная при надругательстве, — сильнейший активатор запрещенных чар. Чем больше в ней магии, тем лучше. Чем страшнее и больше боли, тем… Дальше я отказывалась продолжать.
Вот только идеальней кандидатки под ритуал, чем я, не существовало. Отдающая магия — более щедрого ресурса не найти.
— Да, — кое-как прохрипела я. — Простите, но я… я позволила себе. Легла с ним.
Он резко убрал руку. Слезы тут же покатились по лицу.
