У тебя правильный голос, правильные волосы, правильная грудь. Ты идеально подходишь для моих рук.
Как раз уселась выше, примостившись в районе его талии. А он в подтверждение своих слов взял меня за грудь. Прямо крепко ухватил. Если сожмет, то я заору от боли. Но Родерик ни разу, ни в юности, ни потом, не причинял ее мне.
Достаточно слегка успокоить. Остальное его организм сделает сам. Потоки перегреты. Даже воздушные и водные больше не охлаждают. Князь потеряет сознание в любой момент… Родерик держится только за счет грандиозной физической силы.
Рубашку мы так и не сняли. Она болталась за его плечами в районе лопаток. Не долго думая, прижала обе пятерни к его груди. Попыталась притянуть его бешеную энергию к своим ладоням.
Через пару мгновений концентрация внутри потоков, скрученных узлами, стала ослабевать. Маг резко переключился на то, что интересовало нас прежде всего. Но грудь, зараза, не выпускал.
— Это должен был быть я… Тьмы скопилось чересчур много. Два поколения перед нами были слабы. Но пасть ее жертвой было суждено мне, — он запрокинул голову и шептал словно в бреду.
— Я отпустил тебя, понимая, что обречен. Мы с Аурелией не стали заводить других детей и баловали Ангелину. Но почему Стефан?
Я молчала. Сплетала нити воздуха с его огнем, остужая его. Тянулась к водным линиям. Они у него резкие и в то же время беспорядочно разбросанные. Водная магия давалась любимому хуже всего.
Что я могла сказать? Я не знала Стефана в юности. После тридцати пяти он превратился в окончательную тварь.
Это я могла подтвердить хоть по присягой. Понятно, что Родерик видел брата с другой стороны.
— Может, дело не только в силе тьмы, с которой борется маг? Не в том, что ты хуже умел обуздать эмоции. Мрак нашел другую лазейку и подчинил его там, где он был слаб.
Стефан неимоверно тщеславен. Это не секрет ни для подданных, ни для послов из других государств. А как быть первым, если твой младший брат уже опередил тебя по всем фронтам? Озвучивать этот вывод я, конечно, не стала.
Хватка Родерика ослабла.
Он все еще приподнимал грудь, но теперь не зажимал, а игриво ласкал то одним, то двумя пальцами. Возможно, он не сознавал, что делал. Почти светская беседа текла своим чередом."
"— Я не пустил его, Нахаленка, ни к одному живому источнику и гонял по всей территории Фересии. В итоге он сбежал в Аллею, а оттуда куда-то еще, чтобы подпитаться от артефактов. Ритуал с человеком он провести там не сможет.
Мы обсуждали страшные вещи, но кровь во мне бурлила не от этого.
