Ангелину постараются зацепить в первую очередь.
Разве это случайность, что, когда врачи вынесли вердикт, что девочка после всплеска в отличной форме и он всерьез решил рассмотреть вариант с тем, чтобы отправить дочь к матери — на несколько недель, не больше — то столкнулся с неожиданным препятствием. Все равно организм в этот период будет восстанавливаться и нормально практиковаться в магии она не сможет, рассуждал Родерик… Вот только выяснилось, что с Элидиумом не связаться уже два дня. Впервые, сколько он себя помнил, канал оказался заблокированным.
— Зачем тебе столько силы, крошка? У тебя есть я, а потом мы выберем такого мужа, который никогда не даст тебя в обиду. Найдем симпатичную страну, подданных повеселее, — он, с одной стороны, смеялся, и, тем не менее, недоумевал. Что за мысли бродили в хорошенькой белокурой головке?
— Фу, папа, ты устарел. Замуж я не выйду. Всю жизнь зависеть от изменчивых мужских капризов… Я всего добьюсь сама. Заставлю всяких выскочек себя уважать.
Что-то его девочка где-то услышала, однако сказывалось и знакомство с местными самородками, Дэйвом и Ребеккой.
И как ей объяснить, что то, что им даровано от рождения, ей, такой нежной, придется постигать огромным трудом, выцарапывать кровью. Впрочем, отказаться от лишений в пользу праздности она всегда успеет, успокоил себя князь.
— Мама перестала мне писать, — вдруг сказала она совсем другим тоном и всхлипнула.
— Эй, я не успел тебя предупредить. С Элидиумом оборвалась связь. Наверняка, мамины послания копятся на выходе.
Через день-два ты, бедняжка, будешь читать их все скопом.
Оно уже была в постели, когда отец, развешивая ее платья на плечики, обнаружил почти килограммовый шар, запрятанный во внутреннем кармане. Ангелину, как и много лет подряд Аурелию, раздражала его манера обходиться без слуг. Иногда, если дочь устала, он убирал ее одежду сам. Поэтому в Грехтем не стали брать гувернантку. В конце концов справиться с плетениями и застежками Ангелина могла и с помощью бытовой магии.
Он повертел в руках шар, более всего напоминающий стальной апельсин.
Насыщенно-серый, без блеска. Энергии в нем не было, хотя когда-то он представлял собой сгусток чистой магии.
— Что это, дочь?
Конрад уже догадывался, что услышит в ответ.
Позже, погрузившись в отчеты осведомителей, — нельзя было упустить из вида ничего из того, что происходило в столице и на курортах прямо сейчас — князь продолжал размышлять… Его девочке все-таки предстоит стать настоящим магом.
