Иван Колодяжный стал для Миши Иванюты, как и Иванюта для Колодяжного, больше, чем родным братом…
— А я увидел, что твоя хохлацкая фамилия слиняла со страниц нашей дивизионки и стала нахально частить в армейской газете, понял: соблазнился мой Мишка более глубоким тылом! — Колодяжный усердно тискал в своей ручище руку Иванюты.
— Неумные речи я давно привык слышать от своего друга, — с напускной грубоватостью ответил Миша. — Понимаешь, я для них в свои двадцать лет оказался в дивизионной газете слишком молодым, чтоб назначить меня ее редактором после гибели Казанского.
В самые горячие дни обороны Москвы подписывал газету: «За редактора М. Иванюта», а когда на фронте приутихло, прислали батальонного комиссара. Правда, хороший товарищ, неплохой журналист, но до печенок гражданский человек! А у меня же среднее военное образование!
— Ладно, понимаю. — Колодяжный укротил словоизвержение Миши. — Бьюсь об заклад, что знаю причину твоего появления именно в нашем полку.
— Откуда знаешь?
— Журналисты прут туда, где есть чем поразить мир. Ты из-за Христича?..
— Нет, вначале шел в свободный поиск… А знаешь, что Христич мой давний знакомый?
— Откуда? — с удивлением спросил Колодяжный.
Миша в нескольких словах объяснил ему о своих прежних встречах с Алесем, а затем спросил:
— Как пройти в его минометную роту?
— Провожу. У меня есть время. Тем более что на сей раз тебе придется писать и обо мне.
— Очень мне надо писать о твоем грубом хулиганстве в тылах полка!
— Да я вижу, ты ничегошеньки не знаешь!
— Почему же? Знаю, куда попала Христичу немецкая пуля.
— А о том, что эта пуля адресовалась лично мне? Ведома тебе такая немаловажная подробность?
Теперь наступил черед удивляться Иванюте.
— Не понимаю… Ты — разведчик, Христич — минометчик…
25
Они перешли на санную колею, чтоб можно было шагать рядом. Колодяжный вел Иванюту на огневую позицию минометчиков и рассказывал удивительную, а может, и обычную фронтовую быль, как оборвалась беспокойная жизнь Алеся Христича.
В голосе Колодяжного уже не звучали, как всегда, ирония или улыбчивые суждения. Говорил он неторопливо, печально и с некоторым недоумением по поводу всего происшедшего…"
"В позапрошлую ночь группа разведчиков, которой командовал капитан Колодяжный, проникла между двумя опорными пунктами немцев в их тыл и устроила засаду у лесной дороги.
