– Алина, ты не могла бы помассировать мои ноги?
– Дорогая моя, что бы ты делала, если бы не я? – проворчала Нечаева, но все-таки опустилась на колени и стала массировать мои икроножные мышцы.
– Боюсь даже думать об этом. Все, Алиночка, спасибо, нам надо скорее выбираться отсюда.
– Пойдем, нам еще в окно вылезать. – Нечаева схватила меня за руку и потащила за собой. – Мне-то это несложно, я в хорошей физической форме, а вот у тебя могут возникнуть проблемы... Помнишь, как трудно тебе дался кросс по ночным улицам?
– Зато я в обмороки никогда не падаю.
– Я остановилась, заметив в соседнем помещении под газетами краешек своей сумки.
– Ну что еще?
– Сумка. – Я схватила ее и стала просматривать содержимое. – Так, паспорт на месте, водительское удостоверение, техпаспорт, ключи... Нет мобильника и денег.
– Считай, что ты отделалась легким испугом.
– Считаю.
Глава 17
Я достаточно ловко пролезла в окошко, а вот Нечаева снова пострадала – порезала ногу осколком, торчащим из рамы. Мы добрались до машины, но ехать в город не торопились.
Сначала я заклеила все Алинкины раны пластырем из автомобильной аптечки, а затем мы стали подкреплять свои силы шоколадными батончиками, запивая их холодным чаем из пластиковой бутылки. Надо отдать Алинке должное – у нее в бардачке всегда есть то, чем можно перекусить.
Запоздало осознав, куда привезли меня похитители, я сказала:
– Именно здесь все началось...
– Что именно?
– На этой стройке около трех лет назад Анин муж упал и повредил позвоночник. А коттедж так и не достроен.
Вероятно, понижение в должности, а затем кризис не позволили Панину достроить коттедж. Деревянный забор местами уже разворовали...
– Наверное, кто-то этими дровами зимой печку топил, – предположила Нечаева.
– А может быть, Кудряшовы у него отжали этот участок, – размышляла я вслух. – Думаю, меня держали в помещении, которое проектировалось под гараж.
Нечаева не проявила особого интереса к моим разглагольствованиям, вставила ключ в зажигание и спросила:
– Ну что? Едем в Горовск?
– Нет, Алина, надо дождаться того, кто сюда приедет.
– Поля, ты соображаешь, что несешь? Оставаться здесь смертельно опасно.
– Ты меня так напугала сейчас, что я просто вся дрожу.
– Ой, как ты заговорила! А когда сидела, связанная по рукам и ногам, то умоляла меня поскорее тебя развязать.
– Это я за тебя беспокоилась. Знаешь, что...
– Что? – спросила Нечаева с вызовом.
– Да так, ничего... Алина, а помнишь, как мы прятались в подъезде от тех маньяков?
– Ну еще бы.
