Она набрала два пакета продуктов, и Дайнека взяла один, чтобы помочь донести. Дом Таисии Ивановны стоял у самого леса. По дороге они болтали на разные темы, а когда проходили мимо пустого особняка, расположенного как раз между их домами, Дайнека заметила:
– Кажется, туда кто-то заехал…
– Сколько живу, не видела ни души, – возразила старуха. – Вчера приезжал садовник, может быть – он?
– Нет, – твердо сказала Дайнека. – Этой ночью я видела свет в комнате на втором этаже. Там был человек.
Таисия Ивановна с опаской покосилась на высокий забор.
– Может быть, показалось? В такую бурю, что была прошлой ночью, привидится что угодно. – Дойдя до своей калитки, спросила: – В гости зайдешь? Савелий Васильевич будет рад. – Она склонилась к Тишотке: – И ты заходи, угощу тебя мосолыгой.
– Мосолыга – это такая кость? – на всякий случай поинтересовалась Дайнека.
– Вкусная, мозговая, – подтвердила старушка, и Тишотка первым юркнул в калитку.
За пару лет, что Дайнека здесь не была, ничего в доме не изменилось.
На полу дешевые коврики, мебель в стиле восьмидесятых. Чистые занавески, и на окошках – цветы.
– Савелий, посмотри, кто к нам пожаловал!
К ним вышел худой старик в клетчатой рубашке и синих тренировочных брюках.
– Людмила! Давненько тебя не видел… – Он обнял ее и усадил за кухонный стол. – Тася, неси-ка нам чай! – Глядя, как жена собирает на стол, спросил: – Рассказывал я тебе, как ее полюбил?
– Нет, – Дайнека улыбнулась, потому что слышала эту историю много раз.
– Мы жили на Пресне, в одном дворе.
Вот за что ее уважал: отчаянная она была. Очень смелая. Бывало, отберет у меня деньги на завтрак: «Хватит тебе булок…» И высыплет мелочь в свою сумку. А сумка у нее была картонная, вроде папки для нот, на веревках…
Таисия Ивановна обернулась и, продолжая что-то помешивать, улыбнулась.
– Оставь девчонку в покое. Не надоело тебе одно и то же…
– Нет, подожди, – Старик выставил перед собою ладонь, будто обороняясь. – Заберет деньги, высыплет в сумку. И так каждый день.
Потом достанет, что вдвоем накопили, и купит на все колбасы. Пойдем с ней к забору, что сад у самой Москвы-реки ограждал, перелезет она первой через него, потом меня позовет. Вижу – собака огромная, сторожевая, вроде кавказца, колбасу нашу лопает. На Тасю посмотрит, хвостом завиляет, на меня – рыкнет, но не тронет. Наберем в саду вишен и обратно через забор. Э-э-э-х!
– С тех пор вы всегда вместе? – После этого рассказа Дайнека всегда задавала такой вопрос.
