Какой-то не очень хорошей едой. Пробивается запах сырости, плесени: это у многих. Плесень ползет по стенам. Аня слышала, что люди массово судятся с застройщиком и «Жилищником». Проблемы, но главное уже ушло. Запаха болотного газа Аня не чувствует.
Варвара поставила на стол тарелки с нарезанным сыром и колбасой. Затем достала из холодильника высокий графин с крышкой и весело подмигнула Ане:
– Это самогон. Чистейший, на всем самом лучшем. Подруга сама варит только для своих.
Аня хотела было отказаться, но неожиданно для себя улыбнулась и кивнула Варе с таким же заговорщицким видом:
– А почему нет.
Аня никогда не дружила с Варварой. Давно и без труда поняла, что та человек – скупой и жесткий. С какой стати ей накрывать тут перед Аней поляну для разговора по душам? Но в том, что такой разговор должен состояться, сомнений уже не оставалось.
Варвара жадно осушила свой стакан, как будто в нем был нектар. Аня пригубила свой. С трудом проглотила кусочек пластмассового сыра. Она заговорила о школе, в которой учится ее Маша, раньше в этой школе учился Игорь.
Варвара формально поддерживала воспоминания. Затем Аня вспомнила детский сад Маши, спросила, не ходил ли в него Игорь. Так они дошли и до родильных домов.
– Слушай, Варя, – спросила Аня. – Я тут недавно шла с Игорем от метро к дому, а у него кровь из носа хлынула. Он сказал: так бывает. У него вообще кровь плохо свертывается? Ты обсуждала это с врачами? Тебе в роддоме ничего не говорили?
– Ты тоже думаешь, что это гемофилия? – охотно откликнулась Варя.
– Да, мне сразу что-то там наговорили. Вроде я носитель плохого гена, а он его унаследовал. Но форма для жизни не опасная. Вообще, мол, ничего страшного. Так у многих.
– И действительно с этим не было серьезных проблем?
Варвара налила и прикончила третий стаканчик самогона.
– Проблем, моя дорогая, у меня с ним до фига. Я об этом и хотела с тобой поговорить. Он ничего не переносит. И дело не только в том, что порезы не заживают и кровь плохо останавливается.
Он чуть не помер от вони этого дурацкого дома, его тошнит, когда щи варю. Знаешь, что я тебе скажу? Для жизни его проблема, может, и не опасна, но жить с ней все равно нельзя. Другому человеку рядом с ним жить невозможно. Пишут, что гемофилия – царская болезнь. Не знаю, есть она у Игоря или нет, но это есть у него в характере. Отвращение ко всему.
– О чем ты? Игорь – такой талантливый парень. Его дело связано с красотой, удобством, радостью.
