И падали в большинстве фрицы – говорили, что нас прикрывают настоящие асы из гвардейских истребительных полков, да и зениток здесь было просто немерено, от трофейных немецких «носорогов» калибра сто двадцать восемь, до пулеметов ДШК. И на переднем крае было жарко – немцы копались в земле, стараясь окружить плацдарм непрошибаемой полосой укреплений, ну а наши мешали, работа была в основном у артиллеристов, но и пехота без дела не оставалась, пару раз было, мне рассказывали, что немцы строили свой укрепрайон за своей первой траншеей, наши же эту траншею захватывали, и начинались бои в недостроенном лабиринте ходов сообщений, колючей проволоки, минных полей, ночами резались разведгруппы, днем, бывало, доходило и до разведки боем силами до нескольких батальонов при поддержке артиллерии, но наш полк участвовал в этом лишь однажды, поддерживая атаку огнем из-за линии наших траншей, даже передний край не переходили.
И потерь не несли – а пехоте иногда доставалось. Но немец был уже не тот – в обороне огрызаться еще мог, и сильно, а вот развить тактический успех контратакой уже не получалось.
Тринадцатого – началось. Скажу, что такого артобстрела я прежде еще не видел. И бомбардировщики шли на запад волнами – наши, судя по тому, что зенитки молчали. «Залпы тысячи орудий слились в протяжный вой», – а что бы написал поэт, увидев и услышав это: «катюши», «тюльпаны» и тяжелые гаубицы в сравнении с пушками тех времен? Мы уже были знакомы с немецкой манерой обороняться – тут и минный лабиринт, и замаскированные противотанковые батареи, и скрытые лежки фаустников, с заблаговременным запасом фаустпатронов.
И надо было вычистить все это огневым валом, причем не только фугасами, «катюши» стреляли и термитом, там все сплошь горело, как огненная река, немецкая артиллерия отвечала слабо и эпизодично. В одиннадцать – и мы пошли вперед.
Наш полк был придан Девятому танковому корпусу в составе Третьей ударной. Работа была привычная: идти во второй линии, за танками, и гасить всех опасных.
Немецкий передний край мы прошли легко, забота была лишь держаться линии вех, воткнутых саперами. Основу фрицевской обороны составляли «шверпункты», аналог наших «опорных пунктов ПТО», от одной до трех батарей, причем немцы нередко даже противотанковые пушки умудрялись ставить в блиндажах, все окружено двумя-тремя рядами траншей полного профиля, и минометная батарея в окопах, пулеметные дзоты, а иногда и броневые колпаки, и, конечно, проволока и мины.