При этом гораздо лучше «видит» и «слышит», расчет на противодействие подобным себе? Может стрелять торпедами не только по кораблям, но и по субмаринам. Вооружена кроме торпед еще и чем-то вроде самолетов-снарядов, способных нанести смертельную рану линкору или попасть в выбранный дом на берегу. И не требует дозаправки – если то донесение нашего агента в Мурманске было верным. Каждое из подобных технических решений само по себе требует длительной отладки, отработки, а тут мы имеем отлично работающий конечный продукт, возникший из ниоткуда – как?
– И это всё, что вы хотели мне сказать? Этими вопросами уже занимались привлеченные мной инженеры из Управления Вооружений.
В вашем присутствии, между прочим, вы не забыли? И мой друг, группенфюрер Рудински, который… Впрочем, вы знаете, к каким выводам он пришел.
– При всем уважении к господам, которых, кстати, рекомендовал вам я, осмелюсь заметить, что они великолепные, но узкие специалисты. А герр Рудински, при всех его талантах, не инженер, не моряк, не кораблестроитель.
И всех нас сбил с толку сам факт существования этой подлодки: если она есть, то вопрос откуда – второстепенный. И Рудински, как истинный материалист и эмпирик, увидел это первым!
– Вы смеетесь, Дениц?
– Нет, всего лишь имею в виду то, что Рудински первым заметил тот факт, что задача появления этого объекта в нашем материальном мире решения не имеет. Но сам не сумел осознать – вместо этого, не будучи по образованию инженером, сделал совершенно ошибочные выводы. Я же могу предложить совершенно материалистическую версию, которая, по крайней мере, не более безумна, чем проснувшийся змей Ермунгард.
Для этого мне потребовалось всего лишь отрешиться от всех шаблонов – чему очень способствовала обстановка заключения в одиночной камере – и взглянуть на картину в целом.
– Ну и к каким же выводам вы пришли, гросс-адмирал?
– Замечу еще один факт. По донесению нашего агента, командует субмариной человек, абсолютно никому на флоте не известный; люди из экипажа «выглядели странно», хотя в чем конкретно это выражалось, не уточнялось.
Так как агент всё же не имел личных контактов ни с кем из них, но слышал, что говорили другие. «Наши и не наши», «не отсюда», «странные» – и это было мнение не одного, разных людей! А затем все эти разговоры как-то очень быстро прекратились. Что было дальше, неизвестно, агент был разоблачен.
– Выводы?
– Они не отсюда. Они пришли. На этом корабле. Русские по национальности и языку – но не здешние.