Хотя у него не было сомнений в том, что Хартман заслужил это – но, черт побери, он же теперь «национальный герой Германии», что скажут в Берлине? И тем более чтобы он принял смерть от руки неарийца? Но устроить спектакль, чтобы Засранец оправдал свое прозвище перед всей командой – никто запретить не мог!
Что делать дальше? Строго говоря, задача выполнена – десант высажен успешно, вход в порт заблокирован, сами янки потопили это древнее французское корыто так, что фарватер почти закрыт – по крайней мере, доложить в Берлин можно и так.
И никто бы не упрекнул его, адмирала Тиле, если бы сейчас он скомандовал отходить в Гибралтар. Но не было и запрета на продолжение битвы!
Сколько там в конвое «жертвенных барашков» – двадцать, тридцать тысяч? Тиле представлял, как они барахтаются в воде у борта, кричат и протягивают руки в надежде, что их спасут – унтерменши, цепляющиеся за свою жалкую жизнь! В последний раз, когда такое было у Бреста, Тиле чувствовал себя полубогом: стоя на мостике, он едва сдерживался, чтоб не хохотать, прыгать, махать руками, как дикарю у костра, на котором жарится его добыча.
И он почти физически ощущал, как жизни этих существ за бортом, оставляя их тела, вливаются в него, наполняя энергией. Отказаться от такого было всё равно что смертельно проголодавшемуся встать из-за накрытого стола. Сколько еще не хватает до заветных ста тысяч?
Но никому об этом лучше не знать. Даже людям из «Аненербе». Пусть все считают своего адмирала непобедимым берсерком, жаждущим боя.
Надеюсь, проклятый демон не оставит его сегодня своей непобедимостью? Ну, а когда он, Тиле, вберет в себя жизненную силу ста тысяч жертв – то уже демон станет играть по его правилам!
«А если я подчиню себе эту силу, кто сможет меня остановить? И место Редера будет уже тесно – всего лишь гросс-адмирал? Нет – Великий, Непобедимый и никогда не ошибающийся Вождь! Фюрер арийской нации Тиле – а отчего бы и нет? И демон у меня в услужении – если я сам не стану таким же сверхсуществом! Тогда рейх снова пойдет от победы к победе – и падите на колени, унтерменши, и на западе, и на востоке – может быть, тогда вас и пощадим! Фюрер – нет, настоящий живой бог на земле, которому будут приносить кровавые жертвы, сотни тысяч, миллионы недочеловеков – а он будет вбирать в себя их жизненную силу, становясь еще сильнее!"
"Но для этого надо – всего лишь – взять жизни еще нескольких десятков тысяч человекоподобных? Будет!
План не отменен с гибелью «Цеппелина».