Когда холм станет выше стены, мои лучники начнут обстреливать защитников на ней. Валлийские луки с такой дистанции прошибают любой доспех. Под прикрытием лучников насыплем второй у стены и по этому холму поднимемся на нее. Такой план я предложил на военном совете.
– Слишком долго придется насыпать эти холмы, – высказал сомнение коммодор тамплиеров Жан де Вимьер.
– Надо же чем-то занять войска, пока идет подготовка к штурму, – ответил я, улыбнувшись.
Король Афонсу и сенешаль Родригу де Коста поняли намек и ничего не стали спрашивать.
Если я не рассказываю всё, значит, у меня есть для этого причины. Главное – взять город. Коммодор хотел что-то еще сказать, но его опередил король:
– Сегодня начнем насыпать холм.
Я думал, что работать будут только португальские солдаты, но к ним присоединились и крестоносцы, и тамплиеры. Всем надоело сидение под городскими стенами. Теперь появилась цель. Меня поразила их вера в то, что холм поможет взять город. Хотя чего ждать от людей, которые поверили, что отправляются спасать Святую Землю, а не защищать шкурные интересы короля Иерусалимского?! Насыпали холм, не обращая внимания на обстрел с городских стен и башен.
Были, конечно, установлены щиты, но они закрывали не на всех участках. Несколько человек были ранены маврскими лучниками.
На четвертый день холм стал выше стены, и я послал на него трех валлийских лучников и трех португальских копейщиков с большими щитами, чтобы прикрывали их. Мавры выпустили по ним по паре стрел – и исчезли со стены, оставив на ней несколько трупов.
Только из башни продолжали стрелять, но она была метрах в двухстах пятидесяти, стрелы не причиняли вреда. Наблюдавшие за этим процессом осаждающие заорали так, будто стена рухнула, открыв проход в город. Насыпка холма пошла намного быстрее.
Лиссабонцы быстро придумали ответный ход – ночью сделали навесы из щитов и слабо натянутого войлока, который стрелы не пробивали. Валлийские лучники встали на холме чуть ниже и стали стрелять не сверху вниз, а по прямой, поражая тех, кто появлялся между зубками или в бойницах башен.
Длинные луки были дальнобойнее, мощнее. Вскоре никто не мешал насыпать второй холм под стеной города. Точнее, не холм, а насыпь, которая поднималась к верхушке стены. Еще два-три дня – и легко можно будет попасть внутрь города. Поняли это и лиссабонцы."
"В итоге мой отвлекающий маневр стал основным. После полудня алькальд Лиссабона прислал парламентеров.
