Он теперь больше доверял чужестранцам, чем собственным вассалам. Лондонцев мы опять перебили всех, а брабантцам дали удрать. Как они объяснили свое чудесное спасение – не знаю, но им не поверили. Поутру большой отряд горожан покинул лагерь короля Стефана. Ушли они в сторону Лондона.
Вечером к Уоллингфорду прибыла армия принца Генриха. О ее приближении я догадался по суете, которая возникла в лагере осаждавших. Я наблюдал за ними из леса, выискивая, где бы напасть ночью. Они надежно огородились с двух сторон, хотя гарнизон в Уоллингфорде был слишком малочисленен, чтобы делать вылазки.
Войско короля Стефана покинуло лагерь и заняло позицию вдоль реки Темзы возле брода. На противоположный берег начали выходить отряды принца Генриха. Я тоже поспешил туда, переправившись со своим отрядом через реку вплавь выше по течению. Вода была прохладная, хотя последнюю неделю стояла необычно жаркая для Англии погода.
Принц Генрих в сопровождении графов Честерского и Лестерского и нескольких анжуйских рыцарей заехал на холм и с коня рассматривал войско короля Стефана.
Настроение у них было не очень боевое. Не любили они генеральные сражения, в которых за один день можно потерять сразу все. Правда, и выиграть можно много, но это интересовало больше тех, у кого ничего не было.
Я был уверен, что всего не потеряю в любом случае, поэтому предложил:
– Надо раздразнить их, чтобы ринулись в атаку, и перебить из луков, а потом ударить рыцарской конницей. Пусть отступают в лагерь. Там мы с оставшимися быстро справимся.
– А если не перебьем из луков? Если их конница прорвется? – произнес Роберт де Бомон. – У короля раза в два больше рыцарей, чем у нас.
Хотел я ему сказать, что мне плевать на рыцарей, но понял, что не оценят мое пренебрежение к элитным, по их мнению, войскам. Даже принц Генрих, который видел моих лучников в деле, колебался.
– Надо подождать, – продолжил граф Лестерский уверенным тоном. – На той стороне тоже не хотят сражения.
Мне показалось, что он знает что-то, чего не знаю я. Зачем нам ждать? Чтобы пришла помощь? Но откуда? И тут до меня дошло.
– Архиепископ Кентерберийский предупрежден, что мы пришли сюда? – спросил я таким тоном, будто был посвящен в их замысел.
Роберт де Бомон посмотрел на принца Генриха, который всем своим видом показал, что ничего мне не говорил.
– Имеющий ум да поймет, – перефразировал я крылатое выражение."
"Граф Лестерский гмыкнул, признавая, видимо, наличие ума у меня, и повторил:
– Надо подождать. Несколько дней.
