Видимо, следующие восемьсот шестьдесят лет китайцы будут скатываться к изготовлению дешевых во всех смыслах товаров широкого потребления.
Трюм галеры, расположенный в задней половине ее, за банками гребцов, был забит благовониями и пряностями. В двадцать первом веке арабы, мужчины и женщины, считали себя не одетыми, если не облились из ведра одеколоном или духами с тягучим, сладковатым запахом. В двенадцатом веке основным источником ароматов для них были благовония. В пригороде Лиссабона арабский квартал можно было найти с закрытыми глазами по сладковатым ароматам.
Стоили благовония очень дорого. Каждый мой матрос станет богачом, если благополучно доставим галеру в Лиссабон. Поэтому я перевел пленных на шхуну, где их закрыли в твиндеке, а на галеру – два десятка лучников и назначил ее капитаном Карима. Он умел командовать галерами. Оба судна сразу отошли подальше от берега, чтобы не встретиться с другими судами.
До Лиссабона добрались на второй день. Там гребцы-рабы были раскованы и отпущены на все четыре стороны.
Я даже купил каждому одежду и дал по паре серебряных монет. Захваченных в плен мавров посадили на их место, заковав в цепи. Вместе с ними и продали галеру. Купил ее Карим. Мое предложение построить бригантину его не заинтересовало, потому что с подозрением относился к таким судам. Зато галера знакома ему с детства. Выручка от продажи груза почти в пять раз превысила стоимость галеры. Две трети добычи полагались мне, как командиру и судовладельцу, остальное поделил между экипажем.
Кариму, как моему заместителю и капитану галеры, причиталось пять долей, так что доплачивать ему пришлось не много. Мои матросы до весны швырялись деньгами, заработанными за один рейс. Оруженосец Алехандру тоже получил свою долю. Он долго не мог придумать, на что ее потратить, поскольку и так всё имел. По совету матери заказал молебен в честь нашей победы и раздарил остальное нищим. За что я отругал его матерно. Попрошайкам можно отдавать не больше десятины.
Иначе сядут тебе на голову.
33
Всю зиму я просидел дома. Только незадолго до Рождества объехал свои владения и собрал оброк. Остальное время проводил в кругу семьи. Королю Португалии вместо меня служили привезенные из Нормандии брабантцы. Им король Афонсу дал по небольшому участку земли в приграничных районах.
В конце апреля вместе с семью бригантинами я отправился на север. Пять бригантин пошли на Бристоль и Честер, а две вместе со шхуной – в Руан.
