Земля была сухой, рассыпалась под руками, которыми я помогал себе взбираться по склону, с тихим шорохом скатывалась вниз. Впереди меня поднимался Джон и трое лучников с «кошками». Из-под их ног и рук тоже сыпались комки сухой земли, иногда прокатываясь по тыльным сторонам моих ладоней. На краю обрыва росла сухая, колючая трава. Стена начиналась метрах в двух от него. Камень за день нагрелся под жарким, июльским солнцем, от него исходило тепло. За стеной было тихо: ни лая собак, ни шагов или голосов людей.
Трое валлийцев по очереди закинули «кошки» на стену.
Песчаник, из которого она была сложена, хорошо тем, что за него крепко цеплялись загнутые, железные когти. К стене поднялись остальные валлийцы, отобранные Джоном. Первая тройка начала подниматься на стену по веревкам с мусингами. Если наверху нас ждет засада, то эти трое движутся к своей смерти. Они это знают, но все равно чуть не поссорились, решая, кому лезть в первой тройке. Им лет по восемнадцать-двадцать. Хотят прослыть героями, но пока не понимают, что насладиться славой может только живой.
Наверху было тихо. Веревки подергали условным знаком, сообщая, что все в порядке. Поднялась вторая тройка, третья. Затем залезли мы с Джоном. Оба в кольчугах и шлемах. Я и без доспехов вешу под девяносто килограмм, а в них с трудом поднимаю сам себя, даже помогая ногами, которыми упираюсь в стену. Двое валлийцев тянут наверху мою веревку, помогая забраться побыстрее. Я цепляюсь рукой за шершавый зубец на стене, протискиваюсь между ним и соседним, отхожу по стене в сторону.
Устал так, что шелковая рубаха липнет к вспотевшей спине. А стена высотой всего-то метров семь. Опять становлюсь старым. По моим прикидкам мне сейчас где-то около сорока пяти. Валлийцы поднимаются раза в три быстрее меня. В их возрасте на такую высоту я тоже поднимался за несколько секунд и без помощи ног.
Две группы валлийцев расходятся по стене в разные стороны. Где-то должны быть дозорные. Скорее всего, в надворотной башне, делая время от времени обход остальных. Осажденные не ждут нападения на замок.
Слишком он крепок. Обычно в замковых гарнизонах служат инвалиды, лодыри и трусы, которые привыкают к спокойной, размеренной жизни и даже во время осады не хотят с ней расставаться. Их тут кое-как кормят, а за это они кое-как служат. Им надо подождать несколько недель, пока виконт и герцог помирятся или еще что-нибудь случится. Вот они и ждут, как умеют.
Остальные валлийцы занимают позиции на стене, держа длинные луки на изготовке.
