– Попробуй на вкус кровь первого убитого врага, – приказываю ему.
Сын смотри на меня недоверчиво: не подначиваю ли? Убедившись в обратном, перехватывает копье второй рукой, подносит ко рту наконечник и осторожно кончиком языка дотрагивается до крови, которая стекла к острию.
– Ну, как? – спрашиваю я.
Если вкус понравится, из него получится садист, если нет – мазохист.
– Никак, – отвечает Роберт.
– Из тебя получится воин, – делаю я вывод.
Джон, наблюдавший за этой процедурой, тоже втихаря лижет кровь на своем палаше.
Потом пожимает плечами, потому что тоже ничего не почувствовал. Он ведь настоящий воин.
Ни один рыцарь не ушел от нас. Четырнадцать человек взяли в плен ранеными. Трое потом умерли. Остальных отконвоировали в Руан и посадили в темницу, пока за них не пришлют выкуп. Занимается этим Филипп, которому обещана десятая часть. Пехотинцев сдалось около полусотни. Их тоже отогнали в столицу герцогства. Вроде бы будут использовать на общественных работах типа ремонта крепостных стен.
С ранеными возиться не стали, добили их.
Добычи взяли по меркам брабантцев очень много. Только полного рыцарского облачения и вооружения и боевых коней около сотни комплектов. Каждый тянет фунтов на двадцать серебра. Плюс оружие, доспехи, одежда и обувь пехотинцев. И обоз противника. Правда, я все продукты, упряжных лошадей и телеги конфисковал на нужды отряда. Разрешил поделить только запасные болты и копья и распить пять больших бочек вина, которые нашли в обозе.
Вечером к нам присоединились семьи брабантцев и началась гулянка. Был бы враг похитрее, ночью вырезали бы нас спящими. Но вырезать было некому. Те пехотинцы, которые убежали в лес, мчались по нему, наверное, до противоположного конца, который находился на территории Иль-де-Франса.
На этом мятеж в Нормандии и закончился. Через день к нам пожаловали несколько баронов, чтобы засвидетельствовать свою покорность герцогу Генриху. Заодно и на меня посмотреть. Они слышали кое-что о моих английских подвигах, но это происходило далеко от их земель и казалось приукрашенной правдой.
Теперь они готовы были поверить в любую выдумку. В первую очередь бароны спросили, сколько у меня рыцарей?
– Двое – я и Джон, – ответил им. – Если найдете еще кого-то, можете убить, – разрешил я и добавил шутливо: – Только Реми не трогайте. Каждый укравший кольчугу брабантец называет себя рыцарем.
Реми, как командир руты, получил рыцарскую долю в добыче.
