У них обоих, по-моему, уже снесло крыши, и ничем хорошим это не закончится, даже если я оставался бы в стороне и вообще не прилетал сюда.
– Наверное, ты прав. Значит, наша команда распадается?
– Эта распадется, наберем другую. В любом случае ты, Лешек, у меня без работы, а значит, и без денег не останешься.
– Ну добре, хоть так! Что дальше, шеф?
– Отвезешь меня к себе, не хочу встречаться с Болеком. Потом заскочишь к Еве, заберешь у нее сумку и привезешь домой. В 19 часов мы должны быть у ратуши. Дальше работаю я.
Да, и заправь доверху бак. Как только я решу вопрос с Кочиком, вывезешь меня в Чехию, в Рихнов. Там я передам тебе деньги за работу на всех.
– Думаю, Болек затребует свою долю раньше.
– Затребует – получит. Мне в принципе без разницы, когда платить. Вы свою работу выполнили.
– Знаешь, Карл, тебе бы до акции рассчитаться со всеми. Чтобы не накалять обстановку.
– Хорошо. Я передам тебе пятнадцать тысяч евро, как только ты привезешь мне сумку. А ты сообщишь Болеку, что деньги у тебя.
Хочет, пусть приезжает и забирает свою долю. И долю Евы.
– Так будет правильно, Карл.
Смигл отвез Зенига на свою квартиру. Часом позже он привез сумку. Зениг поинтересовался:
– Деньги Болеку и Еве передал?
– Конечно.
– И что Болек?
– Взял долю и выразил надежду никогда больше с тобой не встречаться.
– Да он и не нужен мне больше. Хватить того, что остаешься ты. Ева поехала к нему?
– Нет, позвонила, сказала, что после девяти будет у себя.
– Значит, Болек поедет к ней?
– После того, как навестит мать.
– Ясно. Так. Два часа у нас еще есть. Пойду разберу сумку.
– Переезд в Чехию потребует дополнительных затрат, Карл!
– Я в курсе. И все тебе компенсирую.
Он, взяв сумку, удалился в спальню, где разложил на кровати ветровку, бородку, усы, клей, специальный крем, применяемый актерами для того, чтобы состарить лицо на время спектакля или съемок, перчатки, маску. Проверил пистолет. Зарядил его, повернул глушитель. Взял трость. Прошелся, имитируя хромоту, вдоль зеркала.
Сдвинул все на край кровати, прилег, поставив будильник на 18.00.
Ровно в 19 часов черный «Форд» Смигла остановился на стоянке кафе недалеко от ратуши. Здесь он не привлекал внимания. А в 20.20 позвонила Юшкевич:
– Карл! Это я!
– Рад слышать, дорогая!
– Водитель Кочика забрал из салона Миру и отвез ее домой к своему шефу. Долецкий использовал известный тебе код открывания входной двери.
– И как ты это определила?
– Прошла мимо, когда они заходили в подъезд.
