А сейчас, дорогая, сделай нам с Моховым два кофе.
– Слушаюсь, мой господин.
Березин взял любовницу за подбородок, поднял голову, поцеловал в полные губы.
– Обожаю тебя. Закажи-ка ты еще что-нибудь себе в подарок. Какое-нибудь колье, подвески, перстень. На свое усмотрение.
Секретарь улыбнулась:
– На какую сумму, дорогой?
– Вопрос не уместен, Ли. Для тебя мне не жалко никаких денег.
– Ты настоящий рыцарь, Серж.
– Конечно. Не забудь о кофе.
Березин прошел в кабинет. Присел в кресло.
Ожидавший его помощник устроился на диване напротив, поставив ноутбук на стеклянный столик.
Березин положил сигарету рядом с компьютером.
– Ну что скажешь, Валера, по поводу встречи с паном Возинским?
– Несомненно, поляк примет ваши условия, ведь вы не оставили ему выхода."
"– Выход, Валера, есть всегда. Есть вход, значит, есть и выход. Просто Возинский не тот человек, который способен найти этот выход. Он много мнит о себе. Считает, что играет большую роль в политике, что с его мнением считаются.
Кто-то, конечно, считается, но этот кто-то сам ничего особенного собой не представляет. Достаточно посмотреть список лиц, решивших спонсировать его бездарный план по газопроводу. В нем же нет ни одного более-менее значимого человека!
– Извините, Сергей Михайлович, но зачем вам участие в совместном проекте, план которого вы сами называете бездарным? Вы же сами могли все прекрасно организовать, а главное, реализовать.
Березин с самодовольным видом откинулся на спинку кресла, положив ногу на ногу.
– Мог бы. Ресурсы для этого у меня еще есть. Но… Валера… мне очень не хочется выводить на себя российские спецслужбы. Меня уже пытались убрать. И это было предупреждение, если хотели, то убрали бы. А газопровод – это не компромат на отдельных российских чиновников, будоражащий общественное мнение. Вывод из строя трубы – это сильный удар по верховной власти, по экономике России, по ее репутации в мире.
Такое, Валера, в Кремле не простят. И никакие границы, никакие стены, никакая охрана не спасет от ликвидаторов спецподразделений российской службы безопасности. ФСБ достанет меня везде.
– Но тогда тем более непонятно, зачем вы ввязываетесь в столь опасное дело?
Физиономию Березина перекосила гримаса ненависти.
– Зачем, спрашиваешь? – прошипел он. – А затем, чтобы нанести существенный вред России.
