Я не могу сдержать ухмылку, когда она возмущенно вздыхает, явно не в силах подобрать ответ.
— Серьезно, Мурад? И это твои методы подката? — наконец, находит слова язва.
— Зачем мне подкатывать к собственной жене? — подходя к ней, сажусь рядом на диван, забрасывая руку на спинку так, что при желании с легкостью смогу обнять ее за плечи, хоть и не делаю этого. — Ты и так на крючке.
— В какие игры ты играешь? — прищурившись, спрашивает девушка, отодвигаясь от меня. — Слушай, я говорила совершенно серьезно, когда…
— Я тоже был серьезен, Самира.
У меня нет возможности брать длинные выходные, так что обратно нужно лететь уже через два дня. Мама и Амир летят со мной, она уже согласилась переехать, раз уж я решил забрать своего сына с собой. Что же касается тебя, то решай. Если не едешь с нами, можешь возвращаться к своему отцу. Я приеду и при свидетелях дам тебе развод."
"— Ты такой мерзавец, — со слезами на глазах шипит она, вскакивая на ноги. — Ненавижу тебя!
— Сильно сомневаюсь, — пожимаю плечами, хотя уверенности в том, что она не лжет у меня нет.
Мне могло показаться, что наше влечение взаимное. Может, я просто принял желаемое за действительное. — И не говори, что я не дал тебе выбора. Сейчас тебе кажется, что ты не сможешь без Амира и мамы, но если ты откажешься и останешься здесь, то со временем привыкнешь. Ты молодая девушка, Самира. Ничто не мешает тебе выйти замуж и завести собственную семью, созваниваясь с мамой, как с одной из своих родственниц, и изредка видясь с ней и Амиром, когда они будут приезжать.
Правда, сомневаюсь, что тебе будет до них, если появятся свои дети и дом.
— Пошел ты знаешь куда? Не смей обезличивать мои чувства! Ты прекрасно знаешь, что этот твой выбор на самом деле ультиматум. Либо сделаешь по моему, либо валишь из нашей жизни.
— Ты вообще соображаешь? — не могу сдержать накатывающее раздражение, снова поддаваясь эмоциям. — Ты не мать Амира и не дочь мамы, ты няня и сиделка! Наемный персонал! Ты серьезно думала, что я отдам тебе своего сына на пожизненное воспитание, видясь с ним раз в несколько месяцев? Это с самого начала была временная мера.
Какого черта ты теперь обвиняешь меня во всех грехах, словно я отнимаю у тебя твое? Это моя семья, Самира! И раз ты больше не хочешь быть ее частью, я прошу тебя уйти. Потому что твои услуги больше не нужны.
Мне кажется, до нее, наконец-то, доходит, потому что Самира смотрит на меня, словно громом пораженная.
