Надо как— то решать эту ситуацию, потому что летать на родину каждые два— три месяца для меня не вариант.
* * *— Самира, ты уже приняла решение? — спрашивает меня отец.
Это наша первая встреча с момента моего ухода из дома и я с жадностью рассматриваю его, отмечая, что седина еще больше украсила его темные волосы и бороду, а морщинки вокруг глаз стали глубже. В груди зреет привычная обида на его бесстрастность. Он не то, что не пытается меня обнять, даже разговаривает, как с одним из своих подчиненных.
И на что я надеялась, соглашаясь на эту встречу?
— Я же говорила тебе, папа, — говорю мягче, чем собиралась. Нельзя давать слабину, иначе он насядет, почуяв мою слабость. — Я не хочу возвращаться домой. Я уже самостоятельная женщина и не нуждаюсь в том, чтобы меня брал на содержание отец.
— Не говори ерунду! — отмахивается он. — Пока ты не вышла замуж — ты на моей ответственности.
— Именно поэтому я и ушла из дома! Я не хочу замуж, и тем более за того, кого выбрал мне ты!
Голос невольно срывается на высокие ноты и я испуганно оглядываюсь, надеясь, что тетя нас не слышит.
Пришлось пригласить папу к нам домой, потому что он настаивал на конфиденциальном разговоре, а ехать к нему я не хотела. Как только его машина припарковалась у наших ворот, я встретила его и завела внутрь, коротко познакомив с тетей. Та вежливо поздоровалась и ушла в спальню к Амиру, оставив нас наедине в гостиной.
— Я не буду тебя больше никому сватать, только вернись домой, — говорит он мне.
— Это неприлично, дочка. Ты должна жить в моем доме, а не у чужих людей.
— Тетя Разия — приличная женщина и я никак не могу тебя опозорить, живя в ее доме, — не соглашаюсь я. — И, если хочешь знать, мне здесь намного лучше живется, чем когда— либо у нас дома. Моя дорогая мачеха очень постаралась, чтобы выжить меня, так что же вы теперь зовете обратно?
Отец устало вздыхает, как и каждый раз, когда речь заходит о его жене.
Он женился на Азизе, когда мне было одиннадцать лет. Мама не смогла вынести того, что он взял вторую жену, и, всеми правдами и неправдами добилась развода для себя, хоть папа и пытался удержать ее. В наказание, он запретил ей видеть меня — своего единственного ребенка, и через несколько лет мама переехала во Францию, хотя мы тайно поддерживали связь по телефону. Азизу же я ненавидела всегда, на что она отвечала мне взаимностью.
