Он даже был гостем в моем доме когда-то вместе с Максудом.
Я вижу за спинами мужчин, как Лейла зорко наблюдает за нами, укачивая на руках дочь, и мне еще больше хочется рассмеяться. Васим расспрашивает меня о делах, я отвечаю — обычный светский разговор, но Тимур, вместо того, чтобы уйти, как делает обычно, стоит рядом, делая вид, что принимает участие в беседе. Ну просто умора, если честно! Надо же, до чего нас жены довели."
"После пяти минут разговора, я все же ухожу, чтобы поздороваться и пообщаться с другими знакомыми, мельком поглядывая на жену, которая пытается одновременно совладать с гиперактивным Амиром и поговорить с другими женщинами.
Так как собрались мы просто отдохнуть и пообщаться, без особого повода, то все пришли с детьми, особо не наряжаясь, но даже в простом «базовом», как назвала его Самира, платье, моя жена выглядит красивее всех и ярко выделяется среди своих смеющихся подружек.
— Ну наконец-то ты вышел в люди! — подтрунивает надо мной хозяин дома Ибрагим. — А то начали уже ходить слухи, что новая жена держит тебя взаперти.
— Как бы он ее не скрывал от всех, — говорит его брат Исмаил. — Признайся, Мурад, медовый месяц все еще длится?
— Не твое дело, малыш, — шутливо хватаю за шею зарвавшегося подростка. — Разве тебя не учили, что своих жен мужчины между собой не обсуждают?
— Ох уж эта молодежь, бесполезно учить, — качает головой Ибрагим. — Иди отсюда, малец. Я с тобой еще поговорю!
— Но я ведь еще не успел похвалить его жену! — смеясь, возмущается Исмаил. — Мурад, она здесь вторая самая красивая женщина.
Поздравляю!
— И кто же первая? — спрашиваю я.
— Его невестка, само собой, — ухмыляется Ибрагим, имея в виду свою жену.
Когда его брат уходит, недолго думая, хозяин дома спешит удовлетворить свое любопытство.
— Видел, вы с Тимуром снова начали разговаривать. Не знаю, какая кошка между вами пробежала, но рад, что все позади. А то это стало становиться неловким.
— У нас Тимуром, несмотря на слухи, никаких трений нет, — нейтрально улыбаюсь я.
— Хорошо, если так, — неловко усмехается Ибрагим, понимая, что я не намерен с ним откровенничать.
Он находит повод уйти и я переключаюсь на других знакомых, пока нас не приглашают к столу. На этот раз Тимура посадили подальше от меня, так что нам больше не нужно притворяться, что мы общаемся. А когда с едой покончено, ко мне подходит Самира, держа на руках ребенка — скорее всего это дочь Лейлы — и ведя за руку нашего сына, который рыдает так, словно его как минимум избили.
