Книга Монах и дочь палача — читать онлайн бесплатно полностью

Сколько раз я слышала, как он клялся убить себя, и, верно, одна лишь мысль о моей судьбе удерживала его от этого шага. Он не мог оставить меня умирать с голода, а ему пришлось видеть, как меня оскорбляют, и наконец — о, Святая Дева! — как меня опозорили за преступление, которого я не совершала…

Когда Бенедикта вспомнила о той ужасной несправедливости, щеки ее, до той поры бледные, запылали, и память о пережитом позоре и несчастном отце вновь отозвалась болью в ее глазах, и вновь она была готова разрыдаться, но я поспешил остановить ее, утешая, хотя мое собственное сердце разрывалось на части от сострадания.

"

"— Увы, мой бедный отец! — продолжала она. — Он всегда и во всем был несчастлив! Даже радости крещения собственного ребенка он был лишен. Я — дочь палача! — произнесла она с горечью. — А потому моим родителям запрещено было крестить меня; они так и не смогли найти ни одного священника, который даровал бы мне имя. Потому они сами дали мне его — Бенедикта — и сами окрестили меня.

— Я была еще совсем ребенком, когда умерла моя мама.

И похоронили ее в неосвященной земле. И потому нет ей пути на Небеса, а суждено вечно гореть в адском пламени. Когда она умирала, мой отец пошел к Его Преосвященству, епископу вашему, и умолял его прислать священника, чтобы тот дал ей причастие. Но мольбу его не услышали. Священник не пришел, и мой несчастный отец сам закрыл ее глаза, а его собственные ослепли от муки и горя, и он клял свою злую судьбу.

— И никто не помог ему выкопать могилу. Он сделал это сам.

И негде было похоронить ее — только там, где он хоронил повешенных и казненных — около виселицы. Своими собственными руками он положил ее в эту нечистую землю, и никто не отслужил заупокойной мессы по ее истерзанной душе.

— Я хорошо помню, как отец брал меня за руку и вел к ясному лику Святой Девы, как приказывал мне преклонять колени и складывать вместе мои маленькие ладошки, как учил молиться за душу бедной мамы… С того самого дня каждое утро и каждый вечер я молилась за нее, а теперь молюсь за обоих — и за отца, который тоже умер без причастия, потому и его душа не с Богом, а корчится в муках на адском пламени.

— Когда он умирал, я побежала к отцу-настоятелю и молила его так же, как некогда отец молил за мою несчастную маму. Я ползала перед ним на коленях. Я умоляла, я рыдала, я целовала его ноги, но он велел мне убираться.

Бенедикта говорила и говорила. И чем больше было сказано, тем решительнее становилось выражение ее лица.