Она вспомнила, как шла задом наперед по Переулку-Никогда, и спросила:
– А ты – не смерть?
Мастер Хора улыбнулся, помолчав некоторое время, потом ответил:
– Если бы люди знали, что такое смерть, они бы ее больше не боялись. А если бы они не боялись, то никто больше не смог бы воровать у них время их жизни.
– А почему не объяснить это людям? – предложила Момо."
"– Ты думаешь? – спросил Мастер Хора. – Я говорю им это, когда отпускаю время, – ежечасно. Но боюсь, что люди просто не хотят меня слушать. Они хотят верить только тем, кто нагоняет на них страх.
И это тоже загадка.
– Страх? А я не боюсь, – сказала Момо. Мастер Хора задумчиво кивнул. Он долго смотрел на Момо, потом спросил:
– Хочешь взглянуть, откуда приходит время?
– Да, – прошептала она.
– Я отведу тебя туда, – сказал Мастер. – Но там надо молчать. Там нельзя ни спрашивать, ни говорить. Обещаешь?
Момо молча кивнула.
Мастер Хора нагнулся и поднял Момо на руки. Он вдруг показался ей очень высоким и несказанно старым, но вовсе не человеком, а скорее деревом или скалой.
Он закрыл ей рукою глаза, и она словно ощутила прикосновение прохладного снега.
Ей казалось, что Мастер Хора идет с ней по длинному темному переходу, но чувствовала себя защищенной и ничего не боялась. Вначале она думала, что слышит биение собственного сердца, но потом ей стало казаться, что это эхо шагов Мастера.
Шли они долго. Наконец Мастер опустил ее наземь. Его лицо было рядом, он смотрел на нее большими глазами, приложив палец к губам.
Потом он поднялся и отступил.
Момо окружили золотые сумерки.
Постепенно она поняла, что стоит под круглым куполом, большим, как небо. Он был из чистого золота.
В самой середине купола – вверху – зияло круглое отверстие, луч света горизонтально ниспадал оттуда в круглый пруд с черной и неподвижной, как зеркало, водой.
Над самой водой в луче что-то мерцало, как ясная звезда, двигаясь с медленной важностью, и Момо разглядела огромный маятник, качавшийся над черным зеркалом.
Но этот маятник ни к чему не был подвешен. Он невесомо витал в воздухе.
По мере того как маятник приближался к краю пруда, там все выше всплывал из воды большой бутон. Чем ближе к краю подвигался маятник, тем больше открывался бутон, пока он полностью не расцвел на зеркальной поверхности. Цветок был прекрасен! Момо еще никогда ничего подобного не видела. Казалось, он состоит из чистых бесплотных красок. Момо не подозревала, что такие краски вообще существуют.
