Что значит для нас человеческая жизнь? Мелочь – не более того!
И все же я целиком согласен с уважаемым председателем, что это не должно повториться. Но случай с девочкой Момо единичен. Ничего подобного еще никогда не случалось, и маловероятно, что это может повториться во второй раз.
Господин председатель был, конечно, прав, возмущаясь тем, что девочка ускользнула. Но мы ведь хотели обезвредить ее, не так ли? Это теперь достигнуто! Девочка исчезла, она покинула царство времени! Мы от нее отделались. Думаю, что мы должны быть довольны этим результатом.
Оратор сел, самодовольно улыбаясь. Раздались слабые рукоплескания.
В середине стола поднялся третий оратор.
– Я буду краток, – объявил он с перекошенным лицом. – Я считаю успокоительные слова, которые мы только что слышали, безответственными. Этот ребенок – необычный ребенок. Все мы знаем, что девочка обладает весьма опасными для нашего дела способностями. Единичность этого случая вовсе не доказывает того, что он не может повториться.
Призываю вас быть бдительными! Нам нельзя успокаиваться, пока ребенок не окажется в нашей власти. Только тогда мы сможем быть уверены, что девочка не принесет нам больше вреда. Раз она смогла покинуть область времени, значит, она сможет вернуться. И она вернется!
Он сел. Остальные члены президиума втянули головы в плечи.
– Уважаемые господа, – взял слово четвертый оратор, сидевший напротив третьего, – вы меня извините, но я должен заявить, что мы все время ходим вокруг да около! Надо научиться смотреть правде в глаза и наконец понять, что в дело вмешалась посторонняя сила.
Я точно вычислил все возможные варианты. Вероятность того, что человеческий детеныш может, оставаясь в живых, самостоятельно покинуть царство времени, составляет 1 к 42 миллионам. Другими словами – это практически невозможно...
По рядам пробежал возбужденный шепот.
– Все говорит за то, – продолжал он, когда шум утих, – что девочке Момо помогли от нас ускользнуть. Вы все знаете, о ком я говорю.
Речь идет о так называемом Мастере Хора.
При этом имени одни из Серых господ съежились, будто их ударили, другие вскочили с– мест и закричали, ожесточенна жестикулируя и перебивая друг друга.
– Прошу вас, господа! – закричал четвертый оратор, простирая руку. – Я убедительно призываю вас к сдержанности! Я понимаю, что упоминание этого имени – мягко говоря – не совсем прилично... Мне это тоже не легко далось, но мы обязаны учесть все обстоятельства.
