Уму же непостижимо – проиграть войну заведомо более слабому врагу, который еще и чрезвычайно ограничен в своих резервах. Вот господин Новиков давеча мне сказал, что любой выпускник Павловского пехотного или Николаевского кавалерийского училища, закончивший курс с отличием, провел бы эту кампанию лучше, чем господин Куропаткин.
Господин Одинцов пожал плечами.
– А кого вашему государю императору было назначать главнокомандующим? – спросил он. – Где ваши новые Суворовы, Кутузовы, Румянцевы и Скобелевы? Двадцать пять лет без большой войны и, соответственно, без боевого опыта в армии.
Действия против разного рода туземцев в Туркестане и Китае не в счет, потому что это не войны, а, по сути, военно-полицейские операции, проводящиеся совсем по другим правилам. Вот и получилось, что те, кто сумели подняться в мирное время за счет организаторских талантов или протекций и умения подать себя при дворе, и оказались на вершине командования – как генерал Куропаткин или адмирал Рожественский.
Из этого нам и требуется исходить и принимать меры к исправлению ситуации на месте, а не предаваться несбыточным мечтам, что к нам сюда пришлют военного гения вроде молодого Скобелева.
– Не пришлют – это точно, – вздохнул я, – вот в чем вы правы, Павел Павлович, так в этом. Да и если бы такой гений у нас в запасе имелся, то вместе с ним нашлось бы и множество завистников и интриганов, способных воспротивиться его назначению.
Так что придется выкручиваться тем, что есть, и прилагать к разгрому противника те самые невероятные усилия, против которых вы давеча так возражали. Кстати, как вы собираетесь исправлять ситуацию с господином Куропаткиным, которую, по моему мнению, исправить вообще невозможно?
– Нет для нас с вами ничего невозможного, – буркнул в ответ господин Одинцов, – самый простой выход – это назначить наблюдателем в штаб Маньчжурской армии Великого князя Михаила Александровича.
Он же все-таки Государь-Наследник, а значит, второе по значимости лицо в империи, и одновременно находится в полном доверии у своего брата. Думаю, уж такой указ государь-император подпишет без особых проблем.
– Да, действительно, – кивнул я, – Мишкину Ники доверяет почти как себе, и идея назначить его своим представителем при главнокомандующем должна ему понравиться.