Ласкаю ее губы, целуя опять и опять. Отвлекаю. И едва ее мышцы расслабляются, медленно выхожу.
Она такая тугая и узкая, что у меня в глазах темнеет. До одури хочется врезаться в ее горячее нутро, трахать так, как я привык.
Но я терплю. Двигаюсь медленно и предельно осторожно.
Сегодняшний вечер что-то изменил во мне. Я еще не осознаю в полной мере, как и что. Но чувствую — механизм заработал иначе. Это вызывает настороженность, но в пылу возбуждения сложно анализировать.
Я так увлекаюсь приходящим, что запоздало соображаю, что слышу:
— Сере… жа…
Мое имя на ее губах бьет наотмашь.
Я ведь забыл как это. Похоронил. Но Алина четко попадает в десяточку. Укладывает меня на лопатки, сама того не зная.
— Повтори, — хрипло прошу. Дурак, поддаюсь момент. И кайфую, когда Алина послушно выполняет просьбу и снова зовет меня по имени.
Я словно зверь, которого погладили по загривку. И это пиздец пугает.
Осознание такой вот власти срывает последние тормоза, и я двигаюсь резче, чем стоило бы.
Алина вскрикивает, вцепляется мне в плечи, и совершенно неожиданно кончает, а следом за ней и я.
— Охереть, — беззвучно вдыхаю, переживая, пока отголоски оргазма стихнут.
Медленно отстраняюсь, хотя покидать горячее тело нет никакого желания. Да и член все еще стоит.
Откатываюсь в сторону, тяжело дыша и глядя в потолок. Думаю о том, что надо бы как-то поумерить пыл — прямо сейчас вряд ли Алина сможет продолжать. Да и кровь надо бы смыть, как вдруг слышу:
— Я… Я отработала долг?
28 Алина
Повисает тяжелое молчание, а я тут же жалею о том, что ляпнула.
Испугалась, дурочка, что он скажет это первый. Лучше уж я сама…
Помню же, что Север говорил. Понимаю, вряд ли он вдруг ко мне воспылал чувствами. и не хочу выглядеть жалкой, не хочу, чтобы он говорил, что все это между нами так, просто поставить ту самую галочку.
Я вообще не понимаю, как все это вышло. Мне, конечно, было хорошо — я забылась. Растворилась в моменте. Но он закочнился, и пришло отрезвление.
Север молчит, а я запоздало вспоминаю, как назвала его по имени.
Сережа…
Кажется это что-то запретное для такого сурового и холодного мужчины.
Когда Сергей резко поднимается и молча одевается, я не знаю, что и думать. Хочется как-то оправдаться за свои слова, но я и так чувствую себя жалкой неудачницей. Ведь если бы не он… Меня же там разложили бы и пользовались по очереди!
Смотрю на широкую спину с прокачанными мышцами.
