А тут, наверное, в больницу надо, — замечаю, видя, как Кирилл стягивает окровавленную рубашку.
— Да не ссы ты, — фыркает он. — Тут просто черкануло маленько. Ты что, крови боишься?
— Ничего я не боюсь, — обидчиво отвечаю и иду мыть руки. — Я вообще-то курсы первой помощи проходила.
Кирилл присвистывает.
— Слышь, Марк, у нас тут медсестричка наклевывается.
— Завались, — беззлобно бросает тот, раскладывая на столе все, что понадобится — перекись, ватные диски, бинты, нитки с иголками.
Замираю, ожидая указаний или еще чего.
— Вот какого черта полез? — ворчит между тем Марк. Тихо, но я все равно слышу.
— Ты сам знаешь, — бубнит в ответ пострадавший. — Черт, понежней начальник! — возмущается, когда помощник Севера промакивает рану.
— Больно нежный ты стал.
Они тихонько переругиваются. Я же отстраненно наблюдаю за этим и почему-то вместо ужаса испытываю любопыство — получается, что девочнки не врали, и Север и правда ворочает незаконные дела? Иначе откуда бы у его работников были огнестрельные ранения?
— Ау, бедовая! — рявкает Марк.
— Что?
— Доделай, говорю. Мне уехать срочно надо.
— Как? — округляю глаза, косясь на начальника охраны, у которого явно не заштопано еще ничего.
— Жопой об косяк, — грубит он. — Зашей все, чего непонятного? Дела у меня.
И уходит. Ошалело смотрю на Кирилла — тот походу вообще не парится. Подумаешь, дырка в боку.
— Ну, что, медсестричка, латать-то будем меня?
— Вам совсем не больно? — удивляюсь, подходя ближе.
— Ну, почему не больно? Больно. Но бывало и хуже. Давай, штопай, и мне пора уже по делам.
— По делам? — тупо повторяю за ним. — Да вы что ! Тут нужен покой. И антибиотик. И вообще к врачу надо съездить!"
"— Э, тише, чего раскипялась-то, — ухмылется Кирил. — Давай, помоги, раз не хочешь сама. И вискарь притащи — Марк что-то запамятовал походу.
Дурдом какой-то, честное слово. Но кто я такая, чтобы спорить с огромным мужиком?
Мне впервые приходится шить кого-то нитками. Руки трясутся, и первый прокол дается сложно.
— Да что ты мнешься, как девчонка! — рявкает Кирилл. Затем отсекается. — А ну да. Ладно, давай не растягивай удовольствие. Или, может, тебе нравится делать больно?
Он прищуривается и так смотрит, что я больше взгляда не поднимаю, полностью сосредоточившись на ране.
Рана кстати оказывается не от пули, а ножа. Что вообще-то не меняет дела. Крови столько, что в какой-то момент у меня начинает кружиться голова.
