— Подозреваешь что они в деле?
— Есть такая вероятность.
Глухое раздражение ворочается в груди. Блядь. Как же все не вовремя.
— Игнату сообщил?
— Конечно, — кивает Воронов. — Он умотал в командировку. Хотел, конечно, остаться, но я сказал не рыпаться. Пока вдвоем попробуем разнюхать все.
Киваю одобрительно. Медведев в отличие от нас двоих обычно действует быстро и нахрапом. Особенность у него такая. Так что его темперамент нам пока только помешает.
— Понял тебя. Попробую пробить через своих.
— Отлично. Кстати, слышал у тебя тут пошумели немного? — спрашивает Тарас.
— Уже донесли? — усмехаюсь. Все-таки город хоть и большой, но информация разносится на раз-два.
— Шило в мешке, как говорится, — разводит руками друг. — А еще — Смоляков уже который раз звонит. Трубу оборвал прямо-таки.
Морщусь, вспоминая этого горе-папашу.
— Это было ожидаемо, — отвечаю равнодушно. — Хочет вернуть свою игрушку. Пытается пробить место, где она.
— А ты? Отдашь?
— Мне самому без надобности, но…
Тарас вопросительно смотрит.
— Но с чего бы мне решать проблему этого идиота? Как потерял свою дырявую посудину, пусть так и ищет.
Воронов фыркает осуждающе.
— Ты забываешь, что этот идиот нам все еще нужен. Если ты, конечно, все еще хочешь перевозить грузы определенного вида без проблем. И раз уж он добрался до меня, значит, ему и правда нужна та самая гребаная баржа.
В голову приходит мысль, что неплохо бы заодно тогда стрясти должок с него и за идиота сына, который разнес мою яхту. Раз уж папаша сам объявился. Но у Тараса звонит мобильный, тот отвечает,
— Да! Где? Давно?
Ворон хмурится, даже мрачнеет.
— Сейчас приеду.
Ловит мой взгляд, а затем выдает:
— Один из наших ангаров подожгли…
8 Алина
Жадно смотрю на экран, боясь даже моргнуть лишний раз. И наконец, приходит ответ:
“Привет, малышка! Прости меня! Хорошо, что ты написала. Как ты?”
Внутри растекается что-то очень теплое и нежное. Значит, я все-таки была права! Значит, все это — чудовищная ошибка! Конечно, разве может Ренат противостоять таким амбалам, которые работают на причале?
Звоню своему парню, но тот сбрасывает и первый раз, и второй.
А следом получаю:
“Не могу говорить. Куда тебя отвезли? В какой дом?” — сыпятся вопросы один за одним.
“Вроде бы это дом Севера. Где-то за городом. Мы ехали по окружной, но я мало что запомнила”.
Руки дрожат, меня саму потряхивает. Я то и дело поглядываю на дверь — вдруг та открывается, и кто-то узнает о моей переписке.
“Хорошо, малышка. Ты молодец, что написала.
