— Разве ты здесь, чтобы развлекаться?
Вопрос подобен удару хлыста — четкий, хлесткий.
— Может, тогда стоит выбрать иной способ отрабатывания долга? — насмешливо добавляет мужчина. И это единственная эмоции в мою сторону — насмешки, пребенержение. Ничего общего с банальным уважением.
Резко поднимаю взгляд на него и четко говорю:
— Не дождетесь. Прошу прощения, что посмела взять книгу, чтобы почитать. Не волнуйтесь, все верну на место.
Делаю шаг к лестнице, но Север резко преграждает мне дорогу, отчего я почти врезаюсь в него.
Он молча забирает у меня из рук книгу, мельком смотрит на обложку и затем кивает на дверь.
— Свободна.
— Но Валентина сказала…
— Ты оглохла?
Он не повышает голоса. Но ему и не надо — и без этого меня бросает в дрожь от холодного равнодушного тона. Будто это не человек, а ледышка."
"В общем, спорить желания у меня никакого. И я ухожу — в конце концов, если что, скажу, что хозяин дома прогнал. Но когда я возвращаюсь на кухню, выясняется, что Валентине попросту не до меня.
— Ой, иди уже к себе, — отмахивается экономка. — Не до тебя сейчас.
— А как же…
— Алина! — рявкает она. — Ты что, дура? Или может, все-таки хочешь под кем-то оказаться сегодня?
Испуганно мотаю головой и сбегаю в ту комнату, куда меня поселили. Но уже закрывая за собой дверь спальни, успеваю заметить Лену в конце коридора. Вот только она не одна, а кажется с Кириллом. Приходится отложить разговор с ней на потом.
По идее можно умываться и ложиться спать, но вместо этого я достаю мобильный и проверяю его.
Никто не звонил. Только сообщение от Лады с вопросом, собираюсь ли я завтра в институт. Я так и не отвечаю ей — банально не знаю что. Пугать подругу не хочется. Но и признаваться, что она была права, когда отговаривала идти на день рождения Макса, тоже не хочу.
Мне остается надеяться, что Ренат все же вернется и разберется с тем, что произошло.
Кроме него мне некому помочь. Однако его телефон непросто не отвечает — он до сих пор вне сети.
Вполне вероятно, что мобильный Рената остался там же на яхте — кажется, он фоткал нас тогда, в каюте, куда мы ушли вдвоем.
Теперь же выходит, что Смоляков мог сменить номер, и я его не узнаю. Что же мне делать-то?
Так и не уснув, осторожно выхожу из комнаты, чтобы пойти на кухню. В доме стоит оглушающая тишина, что не удивительно — уже за полночь время. Валентина сказала, что в принципе можно поесть на кухне и вне расписания, если выдастся свободная минутка.
