Просто раз — и внутри что-то щелкает.
— Здрасте, — выдаю, садясь по удобнее. Шея и спина затекли, и теперь болят. Но я сижу, боясь лишний раз пошевелиться.
— У тебя два варианта, Алина-Малина, как ты можешь отработать свой долг.
— Это не мой долг, я же говорила, что…
Север лишь чуть подается вперед, как я тут же осекаюсь и замолкаю, так и не закончив свою мысль.
— Кажется, это мы уже выяснили. Но если ты все еще хочешь поспорить…
— Не хочу, — испуганно возражаю. — Пожалуйста. Отпустите меня.
— Как только отработаешь долг.
Обреченно вздыхаю. На что же ты меня обрек, Ренат? Неужели у тебя не хватило смелости рассказать, как все было? Почему Смоляков не вернулся за мной как обещал? Почему?!
Я же поверила ему. Отдала свое сердце…
Дура.
— Чего вы хотите? — тихо спрашиваю, снова поднимая взгляд на Севера.
— Вариант первый. И легкий. Отправишься на аукцион.
— Это шутка?
— Нет. Такие как ты, конечно, не пользуются особым спросом, — равнодушно отвечает Север. — Но есть пара заказов на такой типаж. Так что, скорее всего, цену за тебя заплатят хорошую.
С большой долей вероятности почти вся сумма долга будет погашена. Если же нет, после окончания контракта вернешься и поработаешь с клиентами уже “в поле”. А если будешь достаточно умно себя вести, то раскрутишь своего покупателя на погашение всего долга и вполне неплохо устроишься.
Меня поражает цинизм, с которым Сервер расписывает мне план действий. Будто это сходить в магазин за продуктами — а ведь на самом деле продаться!
— А второй вариант?
— Он труднее и не такой удобный, — равнодушно отвечает он.
— Зачем тебе?
— Может, потому что меня не устраивает первый? — с вызовом спрашиваю я. — Я не собираюсь торговать собой!
— Да ну? — вдруг ухмылесят мужчина. — Ты уже это сделала, когда связалась со Смоляковым. Разве нет? Продалась за шмотки и бабки, на которые повелась.
— Неправда…
— Можешь и дальше строить из себя недотрогу. Но смысла нет. Гораздо проще будет воспользоваться уже рабочей схемой.
— Вам это зачем? Нравится издеваться? Или в кайф смотреть на унижения других?!
На лице мужчины не отражается совершенно никаких эмоций.
Он будто из камня выточен. Холодный. Равнодушный. Вот не зря его зовут Севером. От него так и веет чем-то зимним, ледяным.
— Ты испортила мое имущество, Алина-Малина. Я хочу возместить убытки и получить проценты за моральный ущерб.
— Какой еще ущерб?
— Я перенервничал, — криво ухмыляется он. — Так что готовься, завтра…
— А второй? Я хочу узнать про второй вариант.
