Я не могу ее оставить. Не хочу. Мия просто запуталась и не понимает, о чем говорит. То, что с ней произошло на самом деле ужасно. Мне не понять до конца, что именно она чувствует. Никогда. Меня ведь там не было. Но раз уж я рядом сейчас, почему бы не показать ей, насколько все может быть по-другому.
Ее чертовы типа-друзья настоящие мудаки. Уверен, им вернется все в троекратном размере. Жизнь — стерва, но хоть и с опозданием чаще всего бывает справедливой.
Прижимаю малышку Мию к груди, шепча что-то успокаивающее.
Бедный ребенок. Хоть и пытается казаться сильной, на самом деле так разрушена внутри. Как здание, требующее реконструкции и испорченное злостными хулиганами. На него повесили баннер с изображением нового дома, но это никак не исправляет ситуацию. Придется ломать стены и строить все заново.
Нужно ли мне это?
Да.
Зачем? Не имею представления. Просто знаю, что хочу это сделать.
Следующие несколько дней проходят спокойно. Тема прошлого Мии больше не поднимается. Мусолить то что произошло нет никакого желания, да и не хочется лишний раз причинять ей боль.
Не могу сказать того же о соседке. Делать больно — ее любимое занятие. У меня распух палец на левой ноге и появился новый синяк на плече. Мы, так сказать, притираемся друг к другу. И все отметины, это способ Мии показать насколько она не любит лишние прикосновения. Видимо, объятия после серьезного разговора были просто исключением.
Но и прогресс тоже есть. Она больше меня не избегает и даже разговаривает. Хотя чаще всего, чтобы отругать за беспорядок.
Не могу сказать, что мы много общаемся. Времени почти нет. Ее дурацкая ночная работа очень мешает.
— Ты работаешь сегодня? — спрашиваю, глядя, как Мия греет на плите суп, приготовленный мной вчера вечером.
Специально на обед уже второй день приезжаю домой, чтобы увидеться с ней. Другого варианта просто нет.
— Да, — отвечает, выключая конфорку.
— Так кем ты говорила работаешь? — поднимаюсь, чтобы помочь накрыть на стол.
У нас на самом деле здорово выходит делать что-то вместе.
Но только до тех пор, пока я не начинаю задавать вопросы, на которые она не хочет отвечать. Работа — одна из запретных тем.
— Дерек, отвали. Мы уже это обсуждали. Я не проститутка и не преступница. Этого достаточно для твоего спокойствия.
— Ты возвращаешься под утро. Я волнуюсь.
— Это лишнее, — говорит Мия и садится за стол. Занимаю место напротив, не отпуская ее взгляд. — Приятного аппетита, — по ее тону понятно, что разговор окончен.
