— Девятнадцать, — Мия опирается головой на спинку дивана, обнимая себя за колени. — А так и не скажешь, да? — поворачивает голову в мою сторону, и взгляд становится грустным.
Конечно, она выглядит младше, но ее это совсем не портит. Наоборот, выглядит милой и невинной, а в комплекте с ее замашками кикбоксера и острым язычком, вообще идеальное сочетание.
— Ну, как тебе сказать… Мне все время хочется отправить тебя делать уроки и дать конфетку, — говорю я, а Мия сдерживает улыбку, закусывая нижнюю губу, — а еще иногда отшлепать.
— Пошел ты, — толкает в плечо, — просто ты уже старый и завидуешь мне. Сколько тебе? Сорок пять? Сорок шесть?
— Двадцать пять.
— Все равно старый, — бросает Мия и подскакивает с дивана, замечая, что я приближаюсь к ней.
Поднимаю ладони вверх и киваю на место рядом с собой, предлагая ей сесть обратно. Мия недоверчиво косится на меня, но все же возвращается. Вот это зря. Она тут же оказывается в захвате. Зажимаю ее шею одной рукой и ерошу волосы, пока недавно сооруженный пучок не рассыпается фиолетовыми волнами.
— Хватит, — хохочет Мия, стараясь ударить меня и вырваться, но я пресекаю все ее попытки. — Все-все, ладно, ты не старый.
— Вот так-то лучше, — отпускаю ее, но остаюсь так же близко. Просто не могу заставить себя отсесть.
Мия убирает волосы с лица и встречается со мной взглядом. Нокаут. Она лупит меня и без рук.
— Почему же ты решила молчать? — вопрос срывается с языка, прежде чем успеваю обдумать возможную его глупость.
Мия опускает глаза, резко втягивая воздух, но после медленно выдыхает, снова смотря на меня.
— Еще два года назад я действительно не могла разговаривать, а когда… — запинается, сцепляя руки в замок. — Когда голос вернулся, поняла, что это бесполезное умение. Слова ничего не значат. Пустые звуки, не имеющие смысла. Ложь, лесть, оскорбление, осуждение… Вот зачем нужны слова. Лучше молчать, — смотрит вниз и говорит с таким убеждением, что даже страшно.
— Так это твоя стена? Защитная броня? — спрашиваю серьезно, даже не пытаясь шутить.
Хочу понять ее. Мия кивает.
— Просто я… — вижу, как она напряженно думает, пытаясь сформулировать мысли, — я не хочу, не могу заводить какие-то отношения. Будь то дружба или еще что-то. Это все ненастоящее, воздушные замки из лжи и пустых обещаний.
Могу согласиться с ней, но не во всем.
— Дружба не терпит лжи, — уверенно.
— Дружба и есть одна большая ложь, — невесело усмехается.
