Мои фиолетовые волосы прячутся за черным париком, а серые глаза за темными круглыми очками, закрывающими вдобавок половину лица. По ту сторону зеркала сейчас стоит совершенно другая девушка, не Мия, а…
— Эми, уже есть пара заказов для тебя, — рыжие волосы мелькают в приоткрывшейся двери и тут же исчезают.
Никто не ждет от меня ответа, все здесь привыкли, что его никогда не следует. Разговариваю я только с клиентами и шефом. Этого достаточно, чтобы меня не уволили и платили за работу.
Выйдя в зал, замечаю, что народу в баре сегодня много, а ведь выходные начнутся только завтра.
Подхожу к Мелиссе, нашему бармену, и жду, пока она скажет номера столов, к которым нужно подойти.
Мне нравится эта девушка. Гораздо больше, чем ее сменщица. Рози та еще стерва и отчего‑то невзлюбила меня с первого дня. Но это нисколько не задевает, ведь я и не собиралась находить здесь себе друзей.
— Шесть и восемь, — сообщает Мелисса и я, кивнув, отправляюсь к клиентам.
Подхожу к нужному столику и произношу фразу, которая будет звучать сегодня еще раз двадцать.
— Добрый вечер, меня зовут Эми, я кальянщик.
После девяти вечера в зале практически не остается свободных мест. Сегодня четверг, но по количеству гостей — прямо суббота. Десятый кальян никак не хочет готовиться, но перерыв только в десять, и нужно выполнить план, несмотря на состояние лёгких."
"Голова немного кружится, пока я несу эту бандурину до столика к компании парней, сидящих вокруг четырех бутылок коньяка и тарелок с сыром и мясом. Пируют, ничего не скажешь.
Парни улыбаются и бросают похабные взгляды в мою сторону, перешептываясь друг с другом. Такая ситуация для любого бара в порядке вещей. Не очень приятно, но они клиенты, а значит нужно улыбаться в ответ.
— Пожалуйста, — произношу вежливо, устанавливая кальян на середину стола.
— Спасибо, дорогая, — говорит один из четырёх, видимо, самый смелый или самый пьяный.
Поднимаю бровь, поправляя клауд и делая затяжку, чтобы удостовериться в отсутствии горечи. Смельчак не отрывает от меня взгляд, по‑идиотски улыбаясь, и принимает трубку, которую я передаю ему, сняв мундштук.
Думает, что сможет сразить меня улыбочкой? Ох, как же он ошибается.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, но крепкая хватка на руке останавливает меня.
— Уже уходишь? Останься с нами, — просит парень под противный гогот друзей.
— Я на работе, так что простите, мальчики, как‑нибудь без меня, — говорю вежливо, но сдержать непослушную презрительную улыбку не удается.
