И завтра она не сбежит и не начнет снова играть в молчанку. Это же Мия. Знаю, что еще много раз придется доказывать свои чувства, но я готов. Что угодно, лишь бы она была рядом.
Наверное, влюбленность действительно делает из людей дураков. Но если ты счастливый дурак, то тебе плевать на это. Вот и мне плевать.
Тихие шлепки босых ног улавливает слух и будит дремлющее сознание. Что-то маленькое и теплое прижимается ко мне со спины, залезая под одеяло.
Так понимаю, это и есть ответ. Ведь раньше у Мии не наблюдалось приступов лунатизма.
— Пришла мешать мне спать? — бормочу я.
— Я могу уйти, — Мия убирает руку и поворачивается лицом к краю.
Ловлю ее, притягивая к себе, и утыкаюсь носом в макушку. Так я ее и отпустил. Раз сама пришла, пусть теперь спит здесь. Жаль, правда, что она снова в пижаме. Хотя… Наверное, так даже лучше.
— Ты пахнешь мармеладными мишками, — сам не знаю, что за хрень несу. Я будто под кайфом, но мне не нужны никакие препараты, только она.
Мия тихо смеется и ерзает в моих объятиях, устраиваясь поудобней.
— Дерек, — зовет она, снова выдергивая меня из дремоты.
— Да, маленькая. Что такое? — уловив волнение в ее интонации, сам начинаю нервничать. Ну и что на этот раз она себе придумала?
— С кем ты подрался? — спрашивает она тихо, осторожно прикасаясь к руке, лежащей у нее на животе.
— Волнуешься за меня? — произношу улыбаясь.
— Ясно, я пошла к себе, — пытается убрать мою руку, двигаясь к краю.
— Тише, — возвращаю ее на место, не ослабляя хватки. — Не кипятись. Мне приятна твоя забота, но это правда лишнее.
Противникам был просто бетонный парень, но мы практически полюбовно разошлись.
— Кто это был? — резко.
Ууу… Какие злые мы можем быть! Хочет пойти разобраться с ним? Моя смелая мышка.
— Банк, — усмехаюсь.
— Банк? — удивленно переспрашивает.
— Ага. Это первое здание, показавшееся мне достойным оппонентом, — начинаю открыто смеяться. Как же тупо сейчас это звучит.
— Ты ударил здание? Зачем? — все еще с легким непониманием спрашивает Мия.
— А вот тут ты уже виновата, — говорю обвинительно, но с веселыми нотками.
Конечно, я не злюсь на нее, но подразнить хочется.
— Я?
— А кто же еще? Это же ты укатила с каким-то типом в неизвестном направлении. Ревность — противная хрень.
— Я укатила, потому что ты в этот момент облизывал Роуз, — а вот ее обвинение звучит совсем не как шутка.
— Мия, я же все объяснил, — касаюсь губами ее волос, и мышка тут же ослабляет оборону. — И, кстати, да. Я вообще-то все объяснил, а вот ты нет.
