Твою мать! Она уехала с каким-то уродом. А все из-за… В голове пульсирует боль, а презрительный взгляд Мии до сих пор поджаривает мои внутренности.
Дерьмо. Как все так обернулось? Я лишь хотел подразнить ее немного. Две мои клиентки оказались очень кстати. Но когда появился этот напыщенный тип, которому Мия так мило улыбалась, виски и ревность вывели все из-под контроля.
Роуз. Эта стерва специально поцеловала меня. И она наверняка знала, что Мия это увидит. Вот черт!
Бью себя по карманам, ища телефон, но его нет.
Наверное, оставил в баре. Возвращаюсь к главному входу и вижу Рози, толкающую тяжелую стеклянную дверь.
— Дерек, всем участникам положен бесплатный коктейль, — ее голос напоминает жуткий скрежет.
Роуз выходит на улицу и обнимает себя за плечи, стараясь спрятаться от холодного ветра. А вот я совсем не чувствую температуры. Ярость, гнев, боль, ревность, страх — этот спектр страшных чувств лишает всех остальных.
— Какого хрена ты это сделала? — рычу, останавливаясь в паре шагов от нее, и сжимаю руки в кулаки.
Ей очень повезло, что я настоящий мужик и никогда не трону девушку.
— О чем ты? О поцелуе? — усмехается. — Брось, Дерек, это же пустяки. Подумаешь… Идем внутрь, здесь холодно.
— Зачем? — резко.
Вся веселость сходит с ее лица, и Роуз расправляет плечи, вскидывая подбородок.
— Потому что я хочу, чтобы эта мелкая тварь увидела — ты мой.
— Тварь здесь только одна, — моя очередь усмехаться. Ее слова настолько абсурдны, а мое состояние нестабильно, что я с трудом сдерживаю хохот.
Что она несет? Совсем с катушек слетела?
— Да чем тебя зацепила эта девка? — шипит возмущенно Роуз. — Чем она лучше меня? Я не понимаю.
Она качает головой, с толикой надежды заглядывая мне в глаза.
— Не понимаешь? Серьезно? — шагаю ближе, чтобы четко видеть выражение ее лица, когда скажу то, что уже давно собирался. — Может тем, что она не лживая шлюха?
Роуз покрывается красными пятнами и отвешивает мне неслабую пощечину. Но этого недостаточно, чтобы я отвел взгляд.
Продолжаю пристально смотреть на то, как она мастерски корчит уязвленное самолюбие и честь. Если она вообще знает значение последнего.
— Как ты смеешь? — зло бросает Роуз.
— Помнишь Майкла? — задаю вопрос, и краска покидает ее лицо, оставляя его мертвенно бледным.
— Майкла? — глупо переспрашивает.
Вижу то, что заставляет меня улыбнуться. Страх в ее глазах. Роуз прекрасно понимает, о чем я, но предпочитает продолжить этот цирк.
— Майкла.
