А потом вернется.
— А я думал, сдрейфил он, отвалить хочет.
— Он не сдрейфил. Он ни во что такое не верит. Принципиально.
— А кто верит? Леха, ну кто? Ты, я? И мы не верим. Никто не верит.
— Не; знаю я, — Изумрудов бросил окурок на землю и наступил на него подошвой кроссовки. — Между прочим, священника в понедельник хоронить будут. Я слышал: мать твоя Наталье говорила. Она на похороны идти хочет, а Наталья сказала: не могу — в Москву в понедельник утром поеду. У них ученый совет на кафедре.
— Слышишь? Что это? — тревожно спросил вдруг Валя.
Они прислушались, кругом была ночь и тьма. Вода в пруду была словно залита сверху черным лаком.
— Коты, наверное, деревенские шныряют по кустам, — Валя нагнулся, поднял с земли палку и швырнул в воду — бултых, — А слабо тут всю ночь прокантоваться?
— Холодно здесь сыро как в склепе, — Изумрудов передернул плечами. — А там тоже не лучше.
— Где?
— Там, — Изумрудов кивнул на дом. — Слышь, Журавль, ты последнее: время ничего не замечал?
— Я? Нет, а что?
— Да ничего, только сплю я вот что-то по ночам плохо.
Иногда проснусь среди ночи, словно толкнет меня что-то, и знаешь… Кажется мне, что в комнате кто-то есть. Кто-то еще… Журавль, ты представь, ведь там, где мы спим, раньше палаты были больничные. Шизоидов здесь держали.
— Шизоиды разные, Леха, бывают. Вон у матери моей брат — дядя Саша. Так он до армии нормальный был, а из армии вернулся — шизик. В Ганнушкина его положили, там и умер. А безобидный был.
Его даже на выходные домой мои дед с бабкой брали. А в комнату к тебе ночью ты сам прекрасно знаешь, кто может заглянуть."
"Изумрудов резко отвернулся, засунул руки глубоко в карманы своей яркой куртки «Томми Хильфингер» (это был подарок Салтыкова, и он с этим подарком не расставался) и зашагал по темной аллее к флигелю. Валя догнал его уже у самого крыльца. Машина с официантам"" из ресторана давно уже ушла., И в Лесном чужих н"" осталось — только свои.
Глава 10
ВАТЕРКЛО3ЕТ
С самого утра Долорес Дмитриевна Журавлева не присела — все дела, заботы.
Так всегда бывает по понедельникам после воскресного затишья: машина привоз рабочих, начинается новая трудовая неделя, и нет ни минуты покоя.
Переехать в Лесное и стать там консультантом рационных работ и хранителем будущей музейной экспозиции (которой пока еще не было и в помине) Долорес Дмитриевна согласилась после долгих мучительных раздумий и то лишь только из-за денег.
