И все снова вошло в колею, неловкость сгладилась.
А потом пили чай из самовара (Салтыков так и гор весь — ах, самовар настоящий, русский, антикварный!). Леша Изумрудов сел в гостиной за рояль и довольно скованно, по-ученически сыграл «Баркаролу» Чайковского. «Он очень одарен к музыке», — сказал Салтыков Кате, видимо, как новому лицу в доме.
А потом все вышли в парк — на свежий воздух, любоваться видами. Но в упавшей, на Лесное вечерней тьме ничего уже было не разглядеть, не различить, и Салтыков всех клятвенно уверял, что, когда он поставит в парк автоматическую американскую подсветку, усадьба преобразится до неузнаваемости.
Все это и многое другое усталая Катя вспоминала дороге в Москву, когда подвыпивший Мещерский вел машину по сельской разбитой дороге лихо и неосторожно.
— А этот твой Роман Валерьянович забавный, — подвела она итог.
— Немного Репетилов, нет? — Мещерский люб шаблонные сравнения из школьной программы.
— Нет, просто он другой, не такой, как мы, но, кажется, славный.
Только зачем ему это все?
— Что все?
— Ну это Лесное, этот клуб-музей, эти тетки-искусствоведы, эта стройка ужасная, мальчишки, весь этот табор? Зачем ему все это?
— Ну, возможно, он делает это потому, что хочет и может: Так ты довольна поездкой,. Катя?
— Я? Нет, Сережечка.
— Вот так здрасьте. А я старался как мог.
— Я знаю, ты умница у меня, А недовольна я, потому что…
— Потому что не было сказано ни слова, ни полнамека про убийство в соседней деревне? А ты надеялась, что они только это и будут обсуждать?
— Я думала, что они хотя бы коснутся этого, хотя бы упомянут как неприятную новость.
— А они не коснулись, — сказал Мещерский, — не вспомнили.
— Или не захотели нам, гостям, это показать, — Катя вздохнула, — но все равно, не важно, спасибо тебе за это полезное знакомство. А у тебя занятные родственники, Сережа. Колоритные. Лыков, например… Только какой-то он взъерошенный. Они, что, с Салтыковым не ладят?
— Понятия не имею, когда им не ладить? Несколько лет назад они вообще ничего друг о друге не знали.
— А Лесное его предок действительно в карты проиграл?
— Вполне возможно, — Мещерский усмехнулся. — Только я вот что-то про это не слышал. Как и про клад, что там якобы зарыт.
— В каждой старой дворянской усадьбе свои легенды. Без них скучно. Надо же, при Елизавете, оказывается, еще языки людям резали! — Катя поежилась. — Фу, гадость.
