Ты совсем-совсем не рад, что я с тобой еду?
— Зачем едешь-то?
— Смотреть, как ты… как вы все там работаете, как ты гениально раскрываешь зловещее убийство. Ты же вчера сам сказал, что ты не против, чтобы и я тоже участвовала, собирала материал.
— Я пошутил. Вчера.
— Иногда я просто ненавижу тебя, — Катя остановилась. — Будешь так с людьми обращаться, один останешься. Один как пень.
— Я и так один, — Колосов открыл свою «девятку». — Ну что стоить, садись. Только учти — это прогулка на целый день. Работы полно.
Дело умники из министерства на особый контроль взяли. Допоздна, может, задержимся. Муж твой как, не забеспокоится? Еще телефон обрывать начнет.
— Насчет мужа можешь не волноваться так сильно, — отрезала Катя, усаживаясь на заднее сиденье. — И вообще, если будешь говорить со мной таким тоном, то …
— Что? — спросил Колосов, включая зажигание, — Ну что будет?
Катя не ответила. И этот еще туда же! Чего только не вытерпишь, стремясь узнать самое главное на данный отдельный момент: кто и почему убил скромного служителя культа на сельской дороге?
Но долго не разговаривать она не могла.
А потому уже спустя минут пять спросила сама:
— А что за место такое эти Тутыши? Ты вчера говорил — там кругом люди живут. Кто живет-то?
— Тутыши — деревня. Летом в основном дачки приезжают, осенью одни старики остаются. Воздвиженское — поселок неподалеку. Там мебельная фабрика, молокозавод, детский летний лагерь, дом отдыха. Дач в округе полно, железнодорожная станция. Автобусы ходят из Москвы, Бронниц, Коломны.
Ну и потом Лесное.
—Что Лесное? — спросила Катя.
— Место такое.
— Тоже поселок?
— Да нет, не поселок. Больница, я знаю, там раньше была. Общеобластная.
— Какая больница?
— Психиатрическая, — ответил он. — Психушка на отшибе. Ее в начале девяностых за нехваткой денег закрыли, больных по другим местам рассовали. Здание какое-то время было заброшено, пустовало. А сейчас его кто-то арендует.
— Бывшую психбольницу?
— Это старинная усадьба. Больницу там после войны устроили.
Усадьба, конечно, в полном упадке. Но вот кто-то нашелся — арендовал.
— Интересно взглянуть на человека, который захотел жить в таком. Я бы, наверное, не рискнула, — усмехнулась Катя.
— Почему?
— Так. Сельский бедлам.
— Глупости. Но шанс взглянуть на Лесное у тебя будет, обещаю. Сегодня утром мне Кулешов звонил: они выяснили у родственников отца Дмитрия, что как раз накануне убийства тот был приглашен в Лесное, чтобы освятить реставрационные работы.
