Признался по секрету: Малявин сразу после похорон Марины запил, загудел, — Мещерский даже обрадовался, что сразу заговорили о деле.
— У него ж гипертония, давление, — хмыкнул Никита. — Врачи сказали…
— А, какие там врачи? О чем ты? — отмахнулся Мещерский. — Роман, видно, такого поворота сам не ожидал. Обескуражен. Все про Достоевского мне толковал, про славянские струны… Сейчас Малявин вроде как выходит из штопора. В сауну поехал в норму себя приводить. Как только он выйдет на работу, они начнут раскапывать под фундаментом.
— Они уж и так запоздали. Скоро заморозки первые ударят, а потом и снег. Все вообще придется до весны отложить, а на это они не пойдут, это нарушение всего плана, — сказал Никита…
— Плана? — переспросил Мещерский. — Вы все-таки думаете, что это…
— Лично я, Сережи, думаю одно: мотив всех трех убийств нами установлен, — сказала Катя— Если я раньше в этом сомневалась, то теперь нет. Показания Захарова о происшествии с петухом расставили по свои местам все факты. Мы теперь знаем точней другое, очень важное обстоятельство: то, что стало нам известно только из дневника Милочки Салтыковой, в Лесном все знали с самого начала, с самого приезда.
Салтыков сам рассказал им легенду о бестужевском кладе, и легенда эта действительно оказалась живучей и для кого-то исполненной совершенно особенного смысла. Кое-кто в Лесном воспринял эту историю вполне серьезно, как руководство к действию.
— Ты думаешь, что кто-то совершил все эти убийства ради того, чтобы выполнить условия заговора на кровь и завладеть кладом? Но это же… — Мещерский растерянно огляделся по сторонам, точно ища какой-то опоры.
— Ребята, но это невозможно. Это полный бред. В это нельзя поверить. В наше время в это просто невозможно поверить. Всерьез — нет. Можно поболтать об этом за сто лом, рассказать байку гостям, туристам, но чтобы всерьез поверить и из-за этого убивать… Я же видел их всех, они… Ну они же не сумасшедшие, правда? Чтобы мочить людей вот так, ради мифа, ради химеры…
— Между прочим, о кладе и заговоре на кровь я впервые услышала от тебя, — заметила Катя.
— И я сейчас говорю не о всех, Сережа. Я говорю все это только о тех из них, кто принял всю эту мифическую историю о клад и способе его получения не умом, а сердцем. Принял эту легенду на веру, как бы парадоксально это ни звучало! Поверил. И решил выполнить условия. Решил пойти да конца. Проверить на собственном опыте.
— Что проверить? — спросил Мещерский.
