И это вселило в Катю некоторые надежды.
— Вадик, ночевал у меня, не волнуйся, — услышала она от друга детства. — Я, Катюша, как только мы расстались, сразу же поехал домой. А он меня у подъезда в машине, оказывается, ждал. М-да… В таком виде, что тебе его лучше было не лицезреть. Вообще пить надо меньше при таком темпераменте, — Мещерский хмыкнул. Подумал секунду и добавил: — Или больше. Короче, мы с ним поговорили как мужчина с мужчиной. Он мне жаловался как другу, что ты, Катя… что ты совсем не уделяешь ему последнее время внимания.
И надо сказать, я тут полностью с ним солидарен — ты действительно совсем позаброси…
— Ничего себе! Да где мы с тобой вчера были, Сережа? Мы что — гуляли, прохлаждались?
— Мы не прохлаждались, — Мещерский вздохнул. — Но все равно Ты должна понять: Вадик мой единственный друг, и, когда ему плохо, когда сердце его разрывается от горя и ревности, я не буду молчать и оставаться я стороне тоже не буду. Ты должна найти золотую середиену, Катя. Ты должна уступать, ты же женщина… А Вадим тебя так любит, смертельно ревнует… Даже ко мне, черт… Надо войти и в его положение, надо быть милосердной
— Спасибо за совет, Сережечка.
Учту на будущее — насчет милосердия в том числе. Но прости, мне некогда. Я занята.
— Подожди, — Мещерский обидчиво засопел. — Сразу и некогда… А я, между прочим, тоже не обязан выслушивать по ночам… Я не каменный. И не стеклянный. Мне буфером тоже быть надоело — между вами, между Салтыковым и… Кстати, насчет Салтыкова. Он мне только что звонил. Якобы по поводу твоего вчерашнего предложения насчет охранной фирмы.
Он просил тебя разыскать — мол, во вчерашней суматохе твою визитку потерял. Но чувствуется, все это лишь предлог. А вообще-то он умоляет меня опять приехать в Лесное.
— Опять? Сегодня?
— Прямо сейчас. Этого парня Лешу до сих пор не отпустили. Салтыков вроде бы хочет снова ехать в милицию, и подключать адвоката к этому делу. Но как-то чудно он об этом говорит — не впрямую. Не так, как вчера. Видно огласки боится, отношения свои с этим типом Изумрудовым афишировать не хочет перед посторонними.
Мы свои, как видно, уже не в счет. Он просит, чтобы я приехал, я ведь свой, хоть и очень дальний родственник.
— Что ж, поезжай туда, — сказала Катя. — А я постараюсь навести справки об охранном агентстве. Только ты мне по-этому поводу позвони из Лесного не сразу, как приедешь, а часика этак примерно в три.
— Почему?
— Потому что этот вопрос Колосов сам будет решать. А на решение и на подготовку нужно время.
