"
"В кармане у него лежала справка из информационного центра МВД, к которой черным по белому значилось, что Изумрудов Алексей Андреевич, уроженец г. Выборга, ранее не судим и к уголовной ответственности не привлекался. Жалкие эти сведения не грели душу. На Лешу Изумрудова, за освобождение которого потомственный аристократ граф Роман Валерьянович Салтыков бился с милицейскими бюрократами-утюгами как лев, никакого дельного, полезного компромата всеми принятыми оперативно-разыскными мерами добыто не было. Впрочем, как и.
m всех остальных фигурантов. И это Никиту страшно огорчало.
— Ну что воды в рот набрал? Место, я спрашиваю, узнаешь?
— Н-нет.
— Как это нет?
— Это… это, кажется, дорога на автобусную остановку и в Тутыши, — выдавил Изумрудов.
— Верно. И когда же ты был тут в последний раз? — Никита грозно нахмурился.
— Н-не знаю. Летом. Я на машине тут ехал. Потом еще на велике…
— На каком ещё велике? Вы ж тогда с отцом Дмитрием пешком здесь шли.
— Да, правильно. Мы пешком, мы… — Изумрудов осекся, поднял растерянный взор свой на Колосова и…
— Выходи, — коротко скомандовал Никита.
— Зачем?
— Выходи, я сказал! — Никита вытолкнул парня из машины. Рывком выбрался сам. Эх, коли играть роль утюга, тогда уж в полную силу, смачно. Жаль, зрители не видят: кто в Лесном остался раны зализывать, а кто и в отделении милиции рубаху от Джордже Армани на себе рвет.
— Давай, показывай на месте, как ты его прикончил, — он сгреб Изумрудова за грудки. — Ну? Быстро показывай, как ты убил здесь священника!
— Я его не убивал! — завопил Изумрудов.
И от этого заячьего вопля нежная изысканная красота его (на которую, исходя из уже известных обстоятельств, обратил внимание и Колосов) сразу как-то поблекла, полиняла. Изумрудов стал похож на плаксивую женщину с мальчишеской фигурой и мужской модной стрижкой.
— Нет смысла запираться. У нас есть свидетель, который тебя видел вместе с отцом Дмитрием в день убийства. Давай, давай, пацан, не зли меня. Колись, рассказывай, как дело было.
Увидишь, сразу легче станет. И слезы высохнут. Давай на месте демонстрируй детально: что, где, как. А потом и к убийству вашей реставраторши Филологовой плавненько перейдем.
— Да вы что? — Изумрудов попятился, выставляя вперед скованные наручниками руки. Он словно защищался от надвигающегося на него Колосова.
— Будет легче, пацан. Вот увидишь. Ну?
— Но я никого не трогал!
— Будет хорошо, — интимным голосом демона-искусителя обещал Никита.
