Он опустился тут же на щебень и откинулся спиной на грань пирамиды — перед глазами светилось яркое звездное небо.
Через минуту крадущейся походкой приблизился Плюхач, молча постоял, и полез в пробоину. Слышались его гулкие шаркающие шаги, мелькали отсветы фонаря, а в это время к пирамиде, медленно и бесшумно, словно на исходную позицию, подтягивались бойцы…
— Там пусто, — сказал Плюхач, появляясь из темного провала. — Но какое-то странное чувство… Будто кто-то там был…
17
На базе «лесоустроителей» оказалось людно, словно здесь, забыв о конспирации и всяком прикрытии, готовились к празднику, и гости томительно-скромно ждали команды сесть за стол, хотя ничего, кроме двух составленных вместе ящиков тут не было, да и присесть некуда.
Кажется, всех мучила жажда и жара, начавшаяся с раннего утра, на елках висели пиджаки, галстуки и дамские сумочки, а на земле, в тени палаток стояли полупустые бутыли с минералкой.
УАЗ подрулил к палаткам и остановился. Не спавшие ночь, усталые бойцы и оперативники вывалились из машины, однако сразу же взбодрились и подтянулись при виде высокого начальства.
Вызволенный из рабства камнерез выскользнул в общей массе и мгновенно исчез.
Самохин вышел из уазика последним и тут же сел на подножку, озирая гостей. И хотя все они были без галстуков, однако же соблюдалась иерархия, поскольку первым к нему подошел адмирал, сдержанно поздоровался, зачем-то заглянул в салон и встал напротив, засунув руки в карманы.
И стало понятно, что ни Липовой, ни все остальные, прилетевшие с ним, не знают, как сейчас вести себя, и с чего начать хоть какой-нибудь дежурный, житейский, обыденный разговор.
Здесь практически не было лишних, чужих, случайных людей, если не считать трех личных телохранителей VIP-персон, единственных непосвященных, которые стояли довольно далеко и делали отстраненный вид. Но произошло событие, несоразмерное с их представлениями об отношениях; интуитивно все они осознавали, что всякий словесный мусор или действие сейчас неуместно и будет выглядеть глупостью.
Не спросишь, как доехал или как самочувствие, не будешь долго трясти руку и, тем паче, не похлопаешь по плечу. Почти физически Самохин ощутил некий барьер, неожиданно вставший между ними, и перешагнуть его теперь должен был он, а не те, кому подчинялся и от кого зависел.
Самое главное, никто из этих высокопоставленных лиц не мог сказать без всяких прелюдий:
— Ну, где прогноз? Давай сюда. Хотел, но не мог.
