Если его заметили и теперь ведут, то дорога на стеклозавод уже перекрыта, не говоря уже о частной, ведущей непосредственно в Тартар."
"Огибая переулками главные улицы, Самохин вышел на противоположную окраину: в селе еще светили фарами машины, трещали мотоциклы, но на дороге стояла темень. Никакой слежки он не заметил, да и вряд ли станут вытаптывать каждый его шаг; скорее всего устроят засаду где-нибудь на выезде из села или возле первых логов, где начинается лес. Но кто их знает, что на уме у бывших грушников? Хотя в любом случае открытую и плоскую равнину они не перекроют, поэтому Самохин перестраховался и пошел степью вдоль дороги.
Важно было за ночь добраться до леса, когда рассветет, доверить будущее какому-нибудь дуплу или иному сухому месту, а потом можно преспокойно идти хоть по частной дороге — пусть ловят и везут к самозванцу…
Трава в степи выгорела, пожухла и идти было легко. Горизонт не просматривался, он ориентировался лишь по складкам местности, и все равно была опасность сбиться с выбранного, параллельного дороге направления, закружиться по степи — в памяти еще ярко стояло его колоброжение по пустыне, и не поспеть к утру.
Когда начался крутой спуск в первый лог, за которым уже и в темноте виделась стена черного пихтача, Самохин облегченно вздохнул и расслабился. За логом он углубился в лес примерно на километр и встал, чтоб дождаться рассвета: а то спрячешь, потом сам не найдешь…
И неожиданно откуда-то нанесло дымом костра. Несколько минут он вглядывался сквозь частокол деревьев, затем осторожно прошел вперед и оказался на берегу второго, глубокого и заболоченного лога, в котором когда-то чуть не застряла «Нива».
На другой, открытой, стороне тлел огонек и смутно белели палатки — ничего себе, нашел подходящее безлюдное место! Поскольку где-то справа была дорога, Самохин пошел в обход слева, и пока перебирался через лог, начало светать. Он даже не задумывался, кто мог встать тут лагерем; в любом случае, прятать здесь суму было нельзя, и следовало уйти дальше еще километров на пять.
По мере того, как светало, он шел быстрее, к тому же чащобное чернолесье сменилось старыми вырубками с молодым смешанным лесом. Он уже высматривал место для тайника, но потянулись чахлые сосняки, и это означало, что где-то впереди то самое огромное болото, обойти которое или перейти нигде, как по дороге, невозможно. Самохин немного отошел назад, поближе к пихтачам и двинулся в сторону дороги.
