Сняв с пояса планшетку на цепочке, он перевернул на ней несколько листков и нашел в списке разгневанного пассажира.
– Согласно декларации, это какие-то куклы и…
– Это не просто куклы! – запротестовал носатый, важно вскинув вверх указательный палец. – Это новая коллекция фарфоровых кукол «Миранда. Коллекция для послушных девочек». А воры…
Служащий Паровозного ведомства с трудом сдержал улыбку:
– Что ж, смею полагать, они будут очень разочарованы.
Доктор Доу был склонен согласиться.
Он во всех красках представил себе недоуменные лица этих типов, когда они вскроют похищенный ящик и обнаружат там кукол. Для послушных девочек.
Оставив спорщиков за спиной, доктор Доу ступил на перрон. И тут он увидел «Дурбурд», последний поезд, прибывший в город перед туманным шквалом.
В лучшие времена бордовый, а ныне бурый локомотив отчаянно не походил на те прекрасные модели, которые продавались в лавках игрушек. Кривобокие трубы, черные от копоти окна, название на боку едва угадывается из-за ржавчины.
Неприятный и вызывающий горький привкус во рту одним своим видом, он напоминал прокуренного насквозь дедушку, сваленного на постель любимого внука алкогольным обмороком.
Сразу за локомотивом и угольным тендером шла пара багажных кофр-вагонов с откидывающимися на петлях боковыми стенками и складными крышами-гармошками.
Разгрузка багажа уже началась: крыши были сложены, а стенки откинуты, открывая взору чемоданы и футляры, сумки и свертки, коробки и мешки.
Рядом, на перроне, стояли два багажных перегружателя с дюжиной многосуставчатых механических конечностей, оканчивающихся кистями рук в белых перчатках. Вот только почему-то руки эти были опущены, кожаные кресла механиков пустовали, а крепежные ремни сиротливо висели.
То, что перегружатели никто не обслуживал, вновь пробудило у доктора затихшее было по дороге нехорошее предчувствие.
Платформа «Корябб» меж тем, казалось, жила своей привычной жизнью.
Тут и там сновали автоматоны-носильщики, толкая перед собой багажные тележки. Пассажиры покидали вагоны с угрюмыми, недовольными лицами – еще бы: кто будет рад тому, что он сходит в Габене. Все как обычно… Ничего странного не…
– Разрешите, сэр! – раздалось за спиной, и доктор, вздрогнув, повернул голову. Мимо промчались два станционных служащих во главе со старшим перронщиком.