— Значит, старик Корнуэлл побоялся отправить в столицу родную дочь и вместо нее прислал племянницу… Опасается меня, и правильно делает!
— Кто вы такой? — нахмурилась я. — И что вам от меня нужно?"
"— Альберт Блаквелл, граф Маклахан, — представился он. — Неужели маленькая леди Корнуэлл меня не знает? Уверен, в вашем доме мое имя прославляли на все лады, потому что именно я вывел твоего дядю на чистую воду!
И мне все стало совершенно ясно.
— Это вы стали причиной потери доверия со стороны короля, — сказала ему, — потому что интриговали против моего дяди.
Многократно его оболгали, потому что предоставляли следствию то фальшивые доказательства, то несуществующих свидетелей… — На это он было вскинулся, но я не дала ему вставить и слова: — Но очень скоро король поймет, как обстояли дела на самом деле, и накажет истинных злоумышленников того заговора! Вернее, он уже начал что-то подозревать, поэтому сделал шаг навстречу моему дяде и прислал Корнуэллам приглашение на отбор. Поэтому я и здесь…
— Поэтому ты, — заявил мне граф Маклахан, — будешь сидеть тихо и не высовываться! Я советую тебе держаться как можно дальше от короля.
А еще лучше — собрать свои манатки и возвращаться домой, делать тебе здесь нечего! Убирайся отсюда, иначе ты закончишь в месте, которое намного хуже, чем то, куда отправили твоего дядю.
На это я хотела сказать ему, что из манаток у меня всего лишь один саквояж, на мне чужое платье, а местами похуже меня не испугать.
Но не стала, решив, что связываться с таким грубияном — не уважать себя.
Поэтому, пожав плечами, заявила ему, что мы еще посмотрим. Затем развернулась и ушла, не став слушать, что он, пылая гневом, говорил мне вслед, — вот еще!..
К тому же удара в спину я не ожидала.
С мечом на меня он бы не бросится. Оружия у графа Маклахана не было, на такое у меня глаз наметан, а магические потоки обходили Тронный Зал далеко стороной. Поэтому я со спокойной совестью отправилась в Бальный, где, нисколько не опоздав, совершенно чудесно протанцевала с королем свой четвертый танец, видя одобрение в его темных глазах.
После этого я вернулась в толпу, чувствуя, как от волнения у меня снова начинает кружиться голова. Король тем временем пригласил рыжеволосую красавицу Хариетт Рейд — ее имя прозвучало пятым, как раз после моего, затем своей очереди ждала Сина, принцесса Устеда.
Ко мне же подошел Джеймс Стенвей.
— Ваш танец, — повернулась я к нему. — Когда бы вы хотели его получить?
— Прямо сейчас, — отозвался он.
